Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 175 – Марьяна Куприянова

— Мы на самом деле не поняли толком, то ли девчонка там, то ли пацан. Сэр. На вид лет четырнадцать. Напал на мужика, разбил ему машину. Еле оттащили и сюда привезли. Так он… или она… в общем! Чуть наручники в клочки не разорвал. Поначалу так бесновался, что хотели во внутренний изолятор посадить, там же решетки покрепче, вот… Но он у нас бездомными забит до отказа, так что… решили сюда. Через час где-то успокоился, да так и сидит, а потом этих привели.

Терпеливо выслушав эту белиберду, Лоуренс понял только то, что уже и так знал: его стажеры – идиоты, которые так боятся его, что не могут двух слов связать.

— Вы мне сказки не рассказывайте. Анатомию не учили в школе? К четырнадцати созревание уже состоялось. Половые признаки мужчин и женщин не отличаете?

Проститутки захихикали, стажеры смутились. А Ларс потихоньку закипал. Его смена начинается с фарса. Ничего нового. Еще и девочки со своим словесным недержанием действуют на нервы. Лучше бы на допросах проявляли такую словоохотливость.

— Офицер Клифф, ты же спасешь нас отсюда? Мы тебе все что хочешь расскажем.

— С вами позже разберусь. Дайте ключи.

— От камеры?! – хором удивились стажеры, но не стали дожидаться ответа.

Лот извлек из нагрудного кармана звонкую связку и протянул. Забрав ее, Клиффорд быстрым шагом направился к изолятору.

— Вы что это, сэр, собираетесь внутрь зайти? Зачем? Давайте мы сами выведем кого нужно, это же наша обязанность.

Лоуренс остановился у входа, пальцем перебирая ключи.

— Если спит, почему не проснулся от шума? Вы об этом не думали, хм?

— Никак нет, сэр. Может, без сознания.

— А вот это как раз плохо. Несдобровать вам обоим, если у меня в камере сидит без сознания подросток.

— Вы просто не видели, как он крушил ту машину. Не знаю, откуда в нем столько силы, но он опасен, сэр.

— Это просто ребенок.

— Вообще-то это девочка, – закатила глаза Наташа. – У нее там подстелено что-то, какая-то картонка. Надеюсь, не застудит себе яичники. Мы пытались ее разбудить, но она не реагирует.

Офицер даже не глянул в ее сторону. Он смотрел на темный силуэт, сжавшийся в углу камеры, обхватив колени руками в настолько длинных рукавах, что виднелись только кончики пальцев с грязными ногтями, и уронив на них голову в глубоком капюшоне. Фигура в балахоне ни на что не реагировала, но дышала, Ларс видел, что дышала. Очень тихо. Спала.

Тут Лоуренс понял, что не знает, как позвать ее. Он никогда первым не обращался к кому-то в изоляторе, и уж тем более не заходил внутрь.

— Как ее зовут?

— Попробуй узнай имя у бешеной собаки… Она не назвалась. Документов при себе нет, мобильник разряжен.

С теми, кто поступал в спецприемник, офицер Клиффорд общался в комнате допросов. Удивление стажеров можно было понять. Он и сам опешил от скорости принятого решения. А теперь не знал, как привлечь к себе внимание. И главное – зачем?

Ларс провел ключами по прутьям решетки. Девушки поморщились от неприятного звука, но спящая не шелохнулась. Может, и не спит? Притворяется, чтобы подслушать. Вот только не надо шпионского бреда. Просто войди, войди. Зачем? Ч-черт, просто войди, ты уже стоишь тут с ключами, и все понимают, что ты намерен сделать, поздно отступать.

Действуй. Ты все поймешь. Войди.

Клиффорд отворил дверь, не сводя глаз с фигуры в темном. Не успела Наташа раскрыть рта, чтобы выдать новую порцию комментариев, офицер упреждающе поднял руку и погрозил длинным пальцем с красивым розовым ногтем.