Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 16 – Марьяна Куприянова

Вновь поворачиваясь корпусом к девочке, Ларс ощутил, как внутри него тоже что-то поворачивается. Словно огромный древний маховик, давно заглохший. Скрежет, пыль и облако ржавчины заполнили его изнутри, запуская механизм. Разве что из ушей и из носа машинное масло не полилось.

Юноша сделал глубокий вдох, оказывая финальное сопротивление: я не хочу брать на себя ответственность, у меня другие планы, пусть кто-нибудь другой ее заметит и отведет к родителям, разве мало людей вокруг? Целая чертова куча! Так почему именно я? Все слова были сказаны, и все исчезли между зубьями шестеренок, набирающих ход. Ларс осмотрелся, вновь убедившись, что всем глубоко плевать, как и его друзьям. Здесь у каждого свои заботы, ему ли этого не знать?

Больше не раздумывая, Ларс сделал несколько больших шагов и присел рядом с девочкой. Та повернулась к нему. Вблизи она оказалась довольно миловидной (а если бы Лора однажды потерялась в детстве, – вопила совесть в этот момент, – неужели ты не хотел бы, чтобы кто-то нашел ее и помог, отложив свои планы? Пусть даже такой говнюк, как ты), с носом-пуговкой, двумя короткими русыми хвостиками – не по бокам, и ближе к затылку (как маленькая инопланетянка, подумалось ему), в небесно-синем джинсовом комбинезончике микроскопического размера (неужели кто-то шьет такую маленькую одежду?).

Сколько там, сказали, ей лет? Четыре-пять? Значит, малявка еще, даже в школу не ходит. А по взгляду не скажешь, взгляд у нее осмысленный, внимательный и какой-то пугающе взрослый. Она ведь даже не отпрянула, когда рядом с ней опустился незнакомый человек. А точно ли это она?

— Где твои родители? – на всякий случай уточнил Ларс, прищурившись. Он подмечал каждую деталь и складывал картинку.

— Не знаю. Недавно были рядом.

Девочка не выглядела испуганной или хотя бы обеспокоенной, и это показалось Ларсу до сюрреализма подозрительным. Дети, потерявшие родителей в людном месте, так себя не ведут. Как минимум они всех боятся, как максимум – ревут сиренами, особенно такие маленькие. Может быть, у нее какое-то эмоциональное расстройство? Никакой тревоги. Девочка точно не собиралась плакать или выкинуть что-то в этом духе. Ларс еще несколько секунд рассматривал ее, а она – его, без всякого стеснения с обеих сторон. В последний раз Ларс попытался отыскать в толпе Лору, но прогнал из головы циничный сценарий и вернул внимание девочке. На этот раз – все без остатка.

Маховик повернулся и вошел в пазы, замки защелкнулись.

— Так тебя зовут Нина?

— Да.

— Сколько тебе лет?

Девочка продемонстрировала ему растопыренную ладонь и покрутила ею в воздухе, как будто держала невидимую лампочку. Личико ее при этом непосредственном жесте стало столь изумительным, что Ларса окатило теплой волною с ног до головы. Он ощутил каждый сантиметр своей кожи, даже те участки, что под одеждой, – так ему почудилось.

Немного странный ребенок, – подумал Ларс в легком оцепенении, и тут заметил на ее щеке след от мороженого. Вздохнув, юноша извлек из заднего кармана упаковку влажных салфеток (оставалась как раз последняя) и протер испачканный участок, с удивлением обнаружив на нем появившуюся родинку цвета молочного шоколада.

Лора полностью выветрилась из его чудесной белокурой головы.

Пару раз, когда разделявшая их толпа немного редела, Ларса окликали товарищи, но он отмахнулся от них в грубой форме, и те больше не тревожили негласного лидера, ведь ему виднее, что делать. Никто из них не подошел узнать, что случилось, – размышлял Ларс между делом, – никто из них всерьез этим не заинтересовался. Да и какое дело кому-то из этих придурков до малявки, попавшей под руку так некстати? А мне? Мне какое дело до нее?