Книга Забег на невидимые дистанции. Том 1, страница 114 – Марьяна Куприянова

Бромгексид_скумбрии: просто уточняю

Ракета_в_твоей_заднице: постой, ты что-то задумала?

Девочка со странным ником ничего не ответила, отложив телефон в сторону экраном вниз. Переписываться в Сети быстро надоедало ей, она предпочитала живое общение, а не тыканье кнопок. Не удержавшись, девочка бросила взгляд по диагонали, в сторону русого затылка, хотя и знала, что это рискованно. Если их взгляды сейчас зацепятся, вероятность сорвать урок и быть выгнанными из класса критически возрастала. Подмигнув честным голубым глазам, девочка сдержанно отвернулась и стала смотреть перед собой, дабы насладиться моментом и неосознанно впитать происходящее до последнего звука и образа.

Нынешняя дислокация, к несчастью горгульи, была явным преимуществом, если опустить потерю напарника (к счастью, телефоны у них не отняли, и он оставался на связи). Отсюда весь класс был как на ладони, и в то же время сохранялась приятная дистанция от учителя. Если вести себя, как все, можно долгое время не привлекать внимания и заниматься своими делами.

Сегодня было такое настроение, что переписываться ни с кем, кроме Отто, не хотелось, поэтому она игнорировала столбики непрочитанных сообщений и несколько запросов в друзья.

Мессенджер «5О2» (официально «файв-о-ту», но все называли его просто «пятьсот два»)^[7] стал популярным пару месяцев назад. Если твой телефон его поддерживал, то ты был «в теме». Говорили, что его разработал какой-то юный самоучка из Уотербери, якобы в их школе даже кто-то знал его лично, но правда это или новая легенда, которые тут очень любили выдумывать и рассказывать, доподлинно никто не знал.

Нина вздохнула, поставила локти на парту, а подбородок водрузила на раскрытые ракушкой ладони с грязными ногтями и кое-где облезшей от химикатов кожей (меньше надо лазить где попало, – тщетно ругалась мама, и близко не зная, в каких именно местах бывает ее дочь). Хотелось прикрыть глаза, но учитель заметит.

В классе было таинственно тихо. Яично-рыжие полотнища позднего августовского солнца вклинивались в помещение через высокие узкие окна. Стекло отбрасывало красивые блики, словно калейдоскоп. В столбах мягкого теплого света ленивым планктоном блуждали пылинки. Каждая из них «фосфоресцировала» оранжевым, словно бы тлела на лету.

Нина подумала о том, что среди этих невесомых, подсвеченных солнцем частиц плавает не только микромусор, но и кусочки отмершей кожи всех, кто на этой неделе побывал в этом классе. Эта мысль позабавила ее, вызвав ассоциацию с космической пылью, формирующей целые галактики. Она решила, что нужно непременно развить свою идею в полноценную теорию (как люди могут быть связаны, даже не зная друг друга, и общаться с помощью оставленного повсюду биоматериала!) и поделиться ею с Отто на выходных.

Широкие плоские лучи, достигая середины помещения, мягко рассеивались, как будто слабели, проникая через стекло, и у третьего ряда уже обрывались, поэтому там было слегка темнее, чем на первых двух, где солнце выхватывало и румянило волосы, уши, шеи и плечи учеников. Очарованная поэзией света, плавающих в нем пылинок, скрипящего мела и душевного покоя, внезапно Нина почувствовала, что за ней наблюдают (как будто покалывание на щеке), и повернула голову «на два часа».