Книга Карбоновое сердце, страница 93 – Марьяна Куприянова

— Серьезно?

— Да. То есть я имею в виду, Гектор… он же всегда веселый и жизнерадостный, шутит и пышет энергией. Ну ты знаешь его. Только один раз я видел его злым и разбитым: на той вечеринке, когда он узнал, что ты не пришла из-за него. Но теперь вы вместе, и он… воодушевлен как никогда прежде. Одного взгляда в его сторону достаточно, чтобы сказать: да, у этого человека есть все, и каждый вздох ему в радость.

— Приятно это слышать. Спасибо, Тревор. Я только одного боюсь…

— Чего ты можешь бояться? – удивился пилот, прищурив большие карие глаза с густыми темными ресницами.

Я уже пожалела, что решила поделиться откровением, но довела начатое до конца.

— Что потеряю его. Стану ему не нужна. Знаешь, ведь это – Гектор. А я – это всего лишь я. Какая-то приезжая из Солт-Лейк-Сити. Пылинка, которую может легко сдуть ветер перемен. Вдруг завтра он проснется и поймет, что я ему больше не нравлюсь? Что он вполне может обойтись без меня. Что он… банально ошибся. Обознался. Остыл.

— Откуда такие мысли? У вас с ним какие-то проблемы?

— Нет, все прекрасно. Но до моего появления Гектор считался… – я замялась, подбирая слово.

— Бабником, да?

— Спасибо, что произнес это вместо меня.

— Сара, ох, Сара. Да ты радоваться этому должна! Прикинь в уме, ты же умная девочка: мужику тридцать лет. Прежде чем встретить тебя, он здорово нагулялся. В его возрасте всех уже начинает тянуть на спокойствие и серьезные отношения, появляются мысли о семье. Ты, можно сказать, приехала на готовенькое. Менять девушек каждую неделю до смерти надоедает. Особенно таким, как Гектор, а я-то его знаю! И вот тут и наступает момент, когда мужчина может влюбиться. По-настоящему. В кого-то, кто, как он думал, даже не в его вкусе. Не то что бы я намекаю, будто у тебя внешность непривлекательная, ты не подумай. Нет, Сара, ты очень даже… – Тревор жестами изобразил, что именно ему во мне нравится, заставив меня отвернуться со смущенной улыбкой. – Я понимаю, почему Соулрайд глаз на тебя положил. Да и не только он, если уж говорить прямо.

— Что ты имеешь в виду?

— Да то. Не будь среди нас Гектора, кто-то из ребят уже встречался бы с тобой. Поверь на слово.

Я покраснела. Мимо промчался болид шестьдесят третьего, временно оглушив нас и обдав волной горячего воздуха.

— Например?

— Мужская солидарность не позволит мне этого выдать. – Тревор развел руками, поднял брови, как бы извиняясь. – Но ты хороша собой, пусть и иначе, чем девчонки, которые ходят на Гранж Пул Драйв, чтобы поглазеть на гонщиков, а не на сами гонки.

Мы, не сговариваясь, повернули головы туда, где сейчас сидели несколько таких болельщиц. Одна подкрашивала ресницы, другая не отрывалась от экрана телефона, третья посасывала молочный коктейль. Тревор печально вздохнул.

— Хорошенькие, но по большей части пустые. Они ни черта не смыслят в гонках, у них нет спортивного интереса, но все равно они сюда приходят. Настырные хотя бы. Думаешь, одна из них могла бы, рискуя жизнью, спасти других людей?

— Не знаю. Я и о себе так не думала. Может, и могла бы.

— Сомнительно, – поморщился Тревор. – А ты просто скромница. И это одна из твоих лучших черт.

— Я не скромница. Просто в стрессовых ситуациях люди могут вести себя не так, как привыкли. Экспертное мнение.