Книга Карбоновое сердце, страница 30 – Марьяна Куприянова

— Ну не знаю. Я пока что ни в чем не могу разобраться.

— Я прекрасно помню, как впервые побывал здесь десять, нет, одиннадцать лет назад. Незабываемый день, после которого я влюбился в Гранж Пул Драйв навсегда и больше не пропускал ни одного соревнования. Пилоты, механики, тренеры, болельщики – все они меняются с годами, но Гранж Пул Драйв остается неизменным. Он все тот же, что и много лет назад, я имею в виду атмосферу. Уотербери по-прежнему сильно любит гонки и ни за что не променяет свой аналог на настоящую Формулу–1.

Мы помолчали. Я не знала, что на это ответить, ведь чувство трепета и любви, с которыми мужчина описывал свое прошлое, на тот момент не были мне близки.

— Как долго обычно все длится? – спросила я наконец.

— Так как это пробное соревнование, а не чемпионат, осталось четыре круга, это около двадцати двух минут.

— Хотелось бы мне больше об этом знать. А то чувствую себя не в своей тарелке.

Стивен Смит, одарив меня едва уловимой улыбкой, указал куда-то рукой.

— Взгляни туда. Это фан-зона. Там располагаются родственники и близкие друзья гонщиков. Финишная черта находится ярдах в тридцати от нас, сразу за пит-лейном. Когда все кончится, пилоты окажутся поблизости. Для зрителей откроют дальние ворота, как только последний участник пересечет финишную линию и все болиды остановятся.

— Болельщиков пускают на трек? – удивилась я.

— Разумеется. Чтобы они могли лично поздравить победителя и еще двух гонщиков на подиуме.

— А за кого болеете вы?

— А по мне не видно? – засмеялся мужчина. – Посмотри на эти красные футболки и шлемы вокруг, на плакаты, даже стаканчики с колой. Что между ними общего?

— Восемьдесят пять, – ответила я, уже догадываясь. – Это чей-то номер, да?

— Это номер самого лучшего пилота Нью-Хейвена на данный момент. Гектора Соулрайда.

Он произнес это имя с такой искренней гордостью, с таким восхищением, словно говорил как минимум о своем сыне. Должно быть, 85 считается священным числом в Уотербери. А Гектор у них вместо Иисуса Христа. От нетерпения я дергала ногой, постукивая ступней по железной перекладине. Мне хотелось, чтобы гонка поскорее закончилась. Было стыдно встать и уйти прямо сейчас, проявив такое неуважение к чьим-то чувствам.

— Почему вам всем так нравится Гектор? Почему лично вы за него болеете? – кусая губу, обратилась я к своему новому знакомому.

Мужчина повернулся ко мне. Вид его выражал глубокое изумление.

— А ты его что, не видела?

— Нет.

– Никогда?

— Никогда.

— Ну, тогда смотри. Сама все поймешь.

— Мне все так говорят, – кисло заметила я.

— И они правы.

— Но почему? Почему вы все сводите к внешности? Зачем мне на него смотреть? – ощутив сильное раздражение, я повысила голос. – Вы хоть что-то знаете о нем, кроме визуального облика? За что вы любите его? Только за то, что он красивый? Я не понимаю!

До сих пор для меня является загадкой, отчего я тогда так разозлилась и почему мужчину не обидели мои слова. Должно быть, Стивен Смит был слишком снисходителен к тем, кто впервые посещал гонки и вопросов имел гораздо больше, чем терпения. Выслушав мою тираду, мужчина коротко усмехнулся, а я попыталась взять себя в руки.

— Предпоследний круг! Лидирует восемьдесят пятый. С небольшим отрывом от него идет шестьдесят третий! Сорок девятый зашел на пит-стоп! – громогласно объявил один из комментаторов, и трибуны зашумели, размахивая бесчисленным количеством рук.