Книга Карбоновое сердце, страница 162 – Марьяна Куприянова

Этот харизматичный наглец так мило пытался меня развеселить, что я растаяла и поцеловала его в губы. Он заставил меня выпить до дна и все пошучивал, чтобы я не волновалась: если меня «развезет», он не позволит себе «ничего лишнего», и так задорно подмигивал, что складывалось абсолютно обратное впечатление. Представлять, что Соулрайд воспользуется моей беспомощностью и даст волю рукам (и не только рукам, очевидно), было весело и возбуждающе одновременно. Видимо, этого эффекта он и добивался. А может, так на меня подействовало вино.

— А теперь укладывайся. – Он аккуратно забрал у меня пустой бокал и поставил на журнальный столик.

— А ты?

— И я.

Мы легли, завернувшись в плед, как в слоеное тесто. Такая разная начинка для диванного пирога: поплывшая от стресса, теплой ванны и алкоголя я – и крепко обнимающий меня абсолютно трезвый Гектор. Словно тающая нуга и цельный орех.

Я не успела понять, как уснула, не увидела снов и проснулась. Оказалось, прошло около пяти часов. Мое тело забыло, что такое боль, – я будто возродилась из пепла. Благодаря заботливому мужчине, который так умилительно сопел рядом.

Смутно припоминался ужас, пережитый при встрече с Патриком. Неприятное событие уже приобрело сюрреалистические черты и теперь казалось сном, который вот-вот забудется. Я много размышляла о Гранж Пул Драйв, о Дарте Хауэлле, о решении Гектора не участвовать в этом чемпионате. А едва Соулрайд проснулся и спросил, как я себя чувствую, предложила ему съездить на автодром. Он немного помялся и согласился.

Был вечер, и гонка давно закончилась, трибуны и трасса выглядели опустевшими после большого события. Кое-где между рядами сидений ходили уборщики, на виктори-лейн^[20] и около боксов общались друг с другом несколько механиков, среди которых и персональный помощник Гектора – Хэнк. Он и сообщил нам последние новости.

Кубок Дарта Хауэлла – высшую награду для гонщика во всем Нью-Хейвене – выиграл Майкл Старквилл, непримечательный молодой пилот из Уоллингфорда, ныне восходящая звезда. Я внимательно наблюдала за Соулрайдом, но эта информация, кажется, не слишком тронула его. Я не заметила, чтобы он расстроился, хотя еще вчера мысль о том, что кто-то займет его место, была невыносима.

— Мальцу просто повезло, поверьте, – махнул рукой Хэнк. – Я тут был и все видел. Может, он и лучший, но только среди слабых пилотов. На ближайшей же гонке он облажается, помяните мое слово. Он выиграл только потому, что Хартингтон в последний момент отказался от участия. Да что вы все, с ума посходили? Что у вас там такое случилось?

— В смысле? Билл тоже не участвовал? – удивился Соулрайд. – Это странно. Без меня победа была у него в кармане. Я думал, он этого и добивался.

— Да-а, что-то вы все темните, не нравится мне это, – протянул Хэнк с недоверием и одарил нас своим специфическим прищуром. – Это же надо с такой халатностью отнестись к настолько серьезному событию в вашей жизни. Такой шанс упустить!

Гектор рассказал ему, что на меня напали и он должен был уехать, потому что почувствовал неладное, когда не увидел меня на стадионе в условленное время. А вот почему Билл отказался от легкой победы, которая в отсутствие главного противника была в кармане, – никому неясно.

— Ах да, чуть не забыл. Он, когда уходил, подошел к нашим техникам и сказал, чтобы все болиды перепроверили еще раз. Если понадобится, то лучше старт перенести.