Книга Ловушка на оборотня, или Встреча на краю… весны, страница 7 – Алёна Александровна Комарова

— Мою классную руководительницу убили.

— О господи — охнула Юля.

— Завтра похороны.

* * *

На кладбище было много людей. Все держались обособленными кучками: одноклассники с одноклассниками, учителя со школьными коллегами.

— Говорят, — шептала Таня Огурцова, по мужу Калашникова, — Ирму так же убили, как и историчку. Помнишь тот случай?

— Помню.

Убедившись, что школьную подругу ещё не посещал склероз, Танька продолжила, а чтобы Лера всё расслышала, повисла у неё на руке и прижалась к плечу:

— Забил насмерть.

Лера слушала её вполуха.

Была одета в чёрный брючный костюм, как и многие другие. Она держала в каждой руке по четыре гвоздики, перетянутые чёрной траурной лентой. И высматривала Женю. Он пообещал приехать, хоть и не хотел. Утром этот вопрос обговорили, и Лера уговорила, убедила, что необходимо отдать последний долг классному руководителю, Ирма Германовна на них семь лет потратила, а они один день не могут потратить. Она всматривалась в лица прощавшихся.

— Лерка, представь это маньяк.

— Ну, какой маньяк? — устало проговорила Лера. Голова раскалывалась на крупные тяжёлые осколки. Таня без умолка трещала на ухо. Атмосфера была тяжёлая. Усталость давила на плечи, как трёхтонный шарф, при этом ещё и затягивался, как удав. — Тогда же доказали, что Антон убил.

— Вот-вот — не унималась бывшая одноклассница. — А Антон сейчас где?

— Где?

— В тюрьме.

Лера косо посмотрела на первую сплетницу их класса. Годы не меняют людей. Наоборот, с годами люди приобретают сотню плохих привычек и накапливают уже имеющиеся, и совершенно не собираются от них избавляться. Таня, по-видимому, взращивала вредную привычку, как Сыромятин лён в благоприятных условиях, а потом собирала урожай сплетен, как тот комбайн. Нужно будет у Юли спросить, чем там лён убирают.

— Двенадцать лет прошло — продолжала бубнить Таня. — А ему пятнашку дали. Ты что забыла?

Лера никогда не забывала, но говорить об этом не собиралась. Ни с кем. Тем более с Таней.

— Вот-вот — заговорщицки шептала она. — Убили одинаково, а Антон в тюрьме. Значит, не он. А маньяк. А вдруг он всех учителей убивает. А ты, кстати, в колледже преподавателем работаешь.

— Зачем нас убивать? — Лера догадалась, куда клонит Огурцова.

— Не зачем, а за что.

— Ну и за что?

— За двойки.

— Не ерунди, Танюха, — устало попросила Лера.

— Я знаю, что говорю. Ты это… когда домой вечером идёшь, оглядывайся, целее будешь.

— Вот уж язык без костей — проговорил кто-то совсем рядом.

Таня вздрогнула и вжала голову в плечи. Лера уловила знакомый тембр голоса, но оглядываться не стала. Тем более началась процедура опускания гроба.

Вскоре могила была усыпана цветами и венками.

— Наших мало — заметила Таня. — Женька с Петькой не пришли. Может в кафе подойдут, помянем её вместе.

— Я в кафе не пойду.

— Да? Чего?

— Людей много. Там и родственникам места мало.

— А я пойду. Хочу с участковым поболтать. Я тебе позвоню, как что-то узнаю. Жди.

— С нетерпением — промямлила Лера.

На этом они расстались, и Лера пошла к выходу с кладбища. В мысли влез ползучий гад и ворошил там воспоминания. Но всего лишь поднимал какие-то ускользающие мысли. Они мелькали, как заголовки газетных статей. «Отомстил». «Маньяк». «Пятнадцать лет». «Двойки». «Оглядываться».

Оглядываться она не стала, хоть совет Огурцовой был навязчивым. Дошла до своего автомобиля и открыла дверь, когда её догнал мужчина. Это его голос она узнала.