Книга 990 по прямой, страница 9 – Ванесса Рай

К черту все!

— Слушай, я все понял, Ариша, но у меня день рожденья, сейчас ночь. Ты меня прогонишь? Я выпил и за руль не сяду, такси сейчас не поймать. Давай отметим немного мой праздник, я шампанское принес, суши, торт. Твой любимый. Наполеон…

— Я не ем сладкое, но спасибо. Ладно, заходи. Но давай только недолго, – ключи каким-то чудом оказались на дне сумочки, и я смогла попасть к себе внутрь.

Видя, как Эльдар раскладывает на столе лакомства и открывает шампанское, я почти проклинала себя за слабость – не надо было его впускать. Этим я невольно дала ему надежду, что у нас еще что-то может быть. Но это не так. Завтра я уеду к Жене, познакомлюсь с его родней, проведу сказочные десять дней на родине, а потом вернусь и выйду за него замуж. И буду счастлива.

Других вариантов нет.

Эльдар еще любит меня и даже не пытается это скрыть: смотрит влюбленными глазами, пытается угодить, внимательно, не перебивая, слушает.

А еще через несколько часов мне вставать на работу, и хотя Альберт Вениаминович разрешил прийти позже, явиться все же надо. И в нормальном виде – без перегара и мешков под глазами. Хотя от хронического недосыпа у меня и так черные круги, так что никто ничего не заметит.

— Ну, рассказывай, как живешь. Столько вместе были, не чужие, – от его взгляда меня словно жаром обдало. – Ты не пьешь совсем. Здесь мало градусов, ничего с тобой не случится. Надо же иногда расслабляться, – уговаривал он меня, наполняя бокал до краев.

Гипнотизирует, не дает отвернуться. Он и раньше такие штуки проделывал, когда мы ругались – смотрел так, что у меня по всему телу начинали бегать мурашки.

Нет, Эльдар – сейчас этот прием не сработает. Я стала сильнее.

— Я же говорила уже… Закончила юрфак, устроилась на работу, – сама не замечая, я выпила почти весь бокал

— Ты адвокат? Молодец, – задумчиво произнес он, распечатывая коробку с суши. – А я вот ничего не добился…Неудачник. Вот так…

6 лет назад…

Эльдар

Трясет всего, надо успокоиться, а еще мать масло в огонь подливает, будто не видит, что плохо мне. А все из благих побуждений, будь они не ладны.

— Сынок, не убивайся. Не дождалась, значит, будет другая, еще краше, чем Аринка эта. И че на ней свет клином сошелся? Вон, сколько девок кругом, – причитала мать.

Если бы она мысли мои в тот момент прочитала, то ушла в комнату и дверь за собой прикрыла. Такая злость меня накрыла, что просто караул, а надо держать себя в руках.

— Павловну знаешь? Она еще с тобой сидела, когда ты маленький был? – мать упорно не замечала мое состояние, продолжая спокойно помешивать в кастрюле суп.

— Ну, знаю. И что? – буркнул я, отвернувшись в сторону. – У нее дочка есть Сонечка, – мармеладное имя дочки своей подруги мать произнесла так приторно, что меня начало подташнивать. – Такая она красавица стала, ой! Высокая, стройная, хозяйственная. На товароведа учится, между прочим.

— И что? Мне-то это зачем знать? – психанул я, вставая со стула. Суп как-то сразу перехотелось, а ведь до этого целую миску хотел навернуть, да со сметаной.

— К тому, что женился бы ты на ней и как у Христа за пазухой бы был, – улыбнулась мать, разливая суп в тарелки.

Понятно, чего она добивается. Надо уезжать отсюда, а то и, правда, как-нибудь женюсь на какой-нибудь Сонечке и буду тихо ее ненавидеть всю свою жизнь.