Книга На шестом этаже мужчин нет, страница 49 – Наталья Андреева

— Возраст, тут уж никуда не денешься. А была бы у меня бригада… Связи-то есть. Ну не вечно же этот рынок будет стоять. Уж сколько кризисов мы пережили!

— И вы хотите начать новый виток экономической спирали управленцем?

— Я всегда могу заменить любого, – набычился Владимир. – Но и опыт свой хочу монетизировать.

— Принято. Не обижайся.

— И на кой мне убивать эту девчонку? Сам посуди. Я не граф Монте-Кристо. Увольте. Вина на мне есть, это верно. Я не должен был Стаса на виску отпускать. Надо было дать ему дней десять, чтобы в себя пришел. Я же не думал, что он так разнервничается. А потом узнал, что мадам Басова грамотно его прессовала. Можно сказать, образцово. Это у нее пунктик.

— Допустим, я тебе поверил, – Снегин снова перешел на ты. – Но разговор на лоджии тридцать пятого ты не мог не слышать. И когда ты по твоим словам, пулей мимо пролетел, ты не мог не заметить, кто там был, с Варей. Хотя бы краем глаза. Так кто? Женщина или мужчина?

— А тебе зачем?

— Есть версия, что Варю убили.

— А если сама?

— У нее не было повода для суицида. Она записалась на маникюр с педикюром, сегодня, на десять утра. И не отменила запись. Значит, еще вчера собиралась в Мрию. На юг, в Крым. И одета была… Ну, скажем, фривольно. В розовый пеньюар. С чего бы Варе вниз прыгать?

— Вот поэтому я и просвистел мимо. Девка ходит полуголая, а потом жалуется: меня мужики разглядывают.

— Но ведь она у себя дома, – резонно заметил Снегин.

— Не спорю. Стас тоже хорош. Но я-то не Стас. Да и урок усвоил.

— Кто был с Варей на лоджии, и о чем они говорили? – в упор спросил он. – Колись уже.

— Кажись, парень ее.

— Она его как-то называла?

— Пашей.

— Значит, Ольшанский.

— Они ругались, – нехотя, сказал Владимир. – Я врать не хочу. Хотя понимаю, что могу подставить парнишку. Но он тоже хорош. Они ведь отношения выясняли. Она его упрекала в том, что не работает. И универ все никак не закончит. И вообще вряд ли закончит. И что это будет никакой не отдых, в Крыму. Потому что мама требует объяснений. Ну, жалко мне его! Хоть он и никчемный. Пухляш, да и лентяй к тому же. Из этих… – Владимир поморщился. – Из зуммеров. Которые мечтают быть блогерами или любыми другими свободными художниками. Лишь бы на работу не ходить. Об этом и был у них разговор. Мол, хватит дурака валять, устраивайся на работу. А он уперся. Голос начал повышать. По мамке проехался нецензурно. По мадам. Как я его понимаю!

— Серьезно? Павел?

— Да. Ему бы плюнуть и уйти. Такую тещу врагу не пожелаешь. Я бы эту мадам Басову, – скрипнул зубами Владимир. – Но мать есть мать. Слово за слово – чуть до драки не дошло.

— То есть Павел вел себя крайне агрессивно?

— Да как посмотреть, – замялся промальп. – Хотя ему этот разговор, конечно, не нравился.

— Но ты же сказал: на повышенных тонах.

— Они за отдых терли. За Крым. Парнишка спросил: «Ты что решила меня бросить?» А она: «Ну ты же сам все понимаешь». Я как раз окно домыл. А запланированы были только пентхаусы. Нет, я бы конечно, и ниже помыл, на другой день все работы меньше, но там ведь были эти двое. Я не хотел нарваться на скандал, как Стас. И – птицей вниз. Вот и все. Что было дальше, не знаю. Девушка на клумбу упала уже без меня. Я как раз на крышу поднимался, к напарнику. Сказать, что мы на сегодня закончили, и можно по домам. Оттуда мы с Вовкой и услышали крики, с крыши. Не видел я, как девчонка, упала, клянусь!