Книга На шестом этаже мужчин нет, страница 40 – Наталья Андреева

Все было стерильно, и мастер в маске и одноразовых латексных перчатках. Как в хирургии. Жаль, что видно только Сашины глаза. Вот как тут применить профайлинг? Попросить женщину снять маску?

— Я знаю, что вы давно здесь работаете, – издалека начал Снегин, чьи ногти принялись с энтузиазмом опиливать.

— Какую форму предпочитаете? – деловито спросила Саша. – Лет семь. Почти с самого открытия салона. Овал? Прямоугольник?

— Я вообще-то маникюр делаю впервые в жизни, и то по работе, – признался Снегин. – Мне форма без разницы. Хоть пятиугольник. Мне нужна информация о ваших клиентках. Арине Селезневой и Варваре Басовой. А если еще и Валерия Паленица была вашей клиенткой – то супер. А, может, и Ольшанский заходил? Павел Ольшанский.

— Нет, но Варя много о нем рассказывала. Они лет пять были в отношениях.

Снегин отметил, что маникюрша тоже округлила в большую сторону. Да, пять лет – срок солидный. Не то что четыре года.

— Пожалуй, часа мне будет маловато, – с сожалением сказал Снегин. – Придется еще и на педикюр записаться. Вы, Александра, бесценный свидетель.

— Да что вы! Я всего лишь мастер по маникюру и педикюру! Чем я могу быть полезна криминальной полиции? – пилка задумчиво замерла в воздухе. – Ну вот, с длиной и формой определились, – быстро очнулась Саша. – Сейчас обработаю вашу кутикулу.

«А это где?» – напрягся Снегин, потому что включился упомянутый аппарат. И фреза прошлась по ногтю большого пальца, нижнему его краю, сдвигая кожу. Снегин дернулся, было, хоть боли и не почувствовал. Скорее рефлекторно.

— У вас красивые руки, – похвалила Саша.

Снегин заподозрил, что она всем говорит комплименты, но все равно порозовел от удовольствия. И невольно похвастался:

— Я в бильярд играю.

— Тогда вам маникюр ну просто необходим! Приходите почаще!

Он спохватился. Не о себе любимом пришел поговорить, а о пока еще свидетелях. Один из которых мог в недалеком будущем сменить статус на «подозреваемый». Иначе за льстивыми комплиментами и рассказом о похождениях по бильярдным клубам время незаметно пролетит, а тайна Вариной смерти так и останется тайной.

— Расскажите мне сначала об Арине, – он с удовольствием отхлебнул из чашки. Вкусно! Да еще печенька… – И насчет вчерашнего. Во сколько она здесь появилась.

— Замечательная девушка! Очень красивая, образованная, успешная… – затараторила Саша, но тут фреза дернулась. Снегин невольно ойкнул. – Простите! Бога ради! Я не хотела!

— А потому что вы мне соврали, – строго сказал Снегин. – Рабочий инструмент вас выдал. А на самом деле, какая она, Селезнева?

— Неудобный клиент, – призналась Саша. – Надменная, капризная, жадная. Чаевые не оставляет. И с телефоном не расстается. Приходится переделывать. То и дело смазывает и базу, и покрытие. Ну, неужели нельзя полчаса потерпеть? Пока ногти сохнут, не тыкать пальцем в дисплей.

— А о себе она вам рассказывала?

— Я же говорю: она все время в телефоне. И снобка – не передать! Сама-то кто? Такая же приезжая. Но какое высокомерие! Как-то говорит: «Вы что же, Саша, всю жизнь собираетесь ногти пилить? Вам сорок скоро. А все маникюрша». Вы бы слышали, каким тоном это было сказано! Будто мастер из салона красоты и не человек вовсе. И не сорок мне вовсе. Унизила, так унизила, короче. Я даже хотела сказать хозяину, что с этой клиенткой работать больше не стану. Еле сдержалась. Плакала, вон в подсобке. Не верите – у девочек спросите. А насчет вчерашнего… Я не видела, как она вошла, врать не буду. Я хоть и простая маникюрша, но человек порядочный. И топить эту стерву не стану. Все равно ей в карму прилетит.