Книга На шестом этаже мужчин нет, страница 102 – Наталья Андреева

И он увидел ее сияние издалека. Алла шла одна, и Снегин понял, что она вернулась в Москву пораньше только из-за него. Потому что лето еще не кончилось, и Полине пока не предложили новую роль. А в кресле гендира сидит неотразимый Лео, замещая Антонова.

Что касается мамы, Анастасия Сергеевна не планирует возвращаться в Россию. Новый муж, новая жизнь в новой стране. И старые воспоминания о том, кто навсегда украл сердце Насти Петровской. Которое похоронено вместе с этим человеком. А несчастному Дергачу досталась лишь тень женщины, которую он всю жизнь любил.

Но это их история, она настолько взрослая, что Снегин Аллу никогда не спрашивает: а как там мать?

Аллу наверняка уговаривали остаться, и даже за границей, навсегда, но она поняла, что нужна ему, Снегину. Чтобы он глупостей не наделал. И просто нужна.

Он даже не осознавал, что на лице широкая улыбка. И вид дурацкий. И кто-то больно задел локтем.

Алла тоже его наконец-то заметила и ускорила шаги, решительно отодвинув к багажной ленте у рамки телегу с горой чемоданов, на которую сделал стойку таможенник.

Снегин рванул к двери. Раньше он презирал тех, кто обнимается на эскалаторе или у фонтана в центре площади. И вообще: демонстрирует свои чувства в публичных местах. А теперь сам обнимал девушку на глазах у толпы. Он ее просто не замечал. Только Аллу. А та терпела. Хотя тоже не любила публичные обнимашки.

— Отпусти, задушишь, – сказала Алла, сжав руки на его шее покрепче. И Снегин понял, что неизвестно, кто из них соскучился больше.

Так и не выпуская Аллу из объятий, он повел ее к выходу из терминала, водя носом по завиткам на Аллиной макушке и ловя такой родной запах волос. И снова глупо улыбался.

— Такси-то закажем? – услышал Снегин, как через вату, которой заложило уши от избытка чувств. Встреча после долгой разлуки – это же пик эмоций! Аж дышать больно!

— Ах, да! – он отпустил Аллу и полез в смартфон. Такси обещали подать через десять минут. – Как отдохнула? – спросил, отодвигая любимую девушку от валящей к выходу толпы, которых уже осчастливили в плане такси, в Шарике с этим затык.

— Нормально, – в словах Алла как всегда была сдержанной.

И если бы не ее влажное сопение Снегину в джинсовую куртку, он подумал бы, что его не любят.

В такси они еще держались, чтобы не смущать водителя, но в лифте начали взахлеб целоваться. Ключ долго искал замочную скважину, у Снегина от нетерпения дрожали руки.

Наконец, они преодолели входную дверь. Единственное препятствие, которое сдерживало плотину самых разных чувств. Там, в этой бурлящей реке пенилась не только жажда близости, потому что оба были молоды и здоровы, и плоть требовала свое.

Щемящая нежность, тревога за любимого человека, беспокойство о тех, кто ему дорог… Да много чего намешано.

Но самое острое и пряное чувство они пили друг у друга из губ, забывая обо всем остальном. И торопясь оказаться в постели.

«Все как в первый раз», – счастливо подумал Снегин, глядя в потемневшие Аллины глаза. Хотя их первый раз не хотелось бы повторить, Аллу он побаивался, что оттолкнет или скажет что-нибудь обидное.

— Я люблю тебя, – сказал он, чувствуя себя ракетой, которая устремилась со старта в звездное небо…

… В постели они провалялись до вечера. Принесли пиццу, Алла достала подарки из объемного рюкзака.