Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 97 – Тори Майрон

– А как попасть в основной зал?

– Забудьте об этом. Туда незамеченной вы пробраться не сможете. Да и оно вам не надо. Вам хватит увидеть девушек, чтобы понять, что я вам не солгала.

Когда Анастасия говорила мне это, я сомневалась в ее словах, ведь хотела видеть все мероприятие целиком, однако… Стоит мне добраться до комнаты, о которой она упомянула, и сердце замирает, а тело сковывается льдом.

Я еще даже не вошла внутрь, лишь прижалась спиной к одной единственной двери в слабо освещенном коридоре, а меня уже разламывает на части от страха и сожаления, ведь даже сквозь стену слышу громкие завывания, слезы и мольбы о помощи. Когда же я, набравшись смелости, чуть приоткрываю дверь и сквозь небольшую щель вижу десятки стоящих на коленях фигур, я накрываю рот ладонью, чтобы заглушить рвущийся на волю писк.

Боже мой! Как их много. У всех связаны руки, глаза закрыты тканевой повязкой, а тела облачены в бордовые мантии с капюшонами, что скрывают от меня многие лица девушек. Но мне даже не нужно их видеть, чтобы в красках представить выражения ужаса и отчаяния в их глазах.

Господи! Какой кошмар. Что за беспредел эти уроды вытворяют? Почему нельзя просто заплатить проститутке, чтобы та добровольно выполнила все их извращенные прихоти? Зачем нужно похищать девушек, принуждать их, истязать и наслаждаться их слезами и мольбами о пощаде?

Я не успеваю продолжить бежать за потоком своих мыслей. Резко открывшаяся дверь в другом конце комнаты вынуждает меня подскочить и быстро прикрыть свою дверь, однако это не уберегает мой слух от новых, более громких рыданий жертв.

— Заткнитесь, дуры! Чего орете? С вами еще ничего не сделали. Пока.

Раздается злорадный мужской смех, и я сжимаю руки в кулаки, призывая себя стоять на месте.

— Вы две идете со мной, остальным придется еще немного подождать. Но не переживайте, сегодня никого не обделят. Каждой из вас достанется новый хозяин.

Прижимаюсь к стене спиной и прикрываю глаза. Сердце застряло в горле колким комом и колотит так, что усложняет мне задачу дышать. Голова кружится, тело покрывается потом. Но я призываю себя совладать с паникой, собраться и снова приоткрыть дверь комнаты.

Там все та же устрашающая картина. Однако я замечаю то, на что не обратила внимания в первый раз. Дверь, за которой я стою, со стороны комнаты выглядит как обычная часть стены, оклеенная серыми обоями. И ручка имеется только с моей стороны, а значит, об этом входе известно только самому Артуру.

Стресс снова срабатывает на мой мозг как допинг, и в голову приходит абсолютно безумная идея. Страх по-прежнему леденит кровь, но я буду не я, если так просто ему поддамся и останусь безучастной.

Я должна помочь хоть кому-то. Должна попытаться, даже если буду поймана с поличным. Ни за что себя не прощу, если после увиденной картины просто развернусь и вернусь к Анастасии, ожидающей моего звонка в зале с гостями.

Долго не думая и не теряя драгоценные секунды, пока мудака нет в комнате, я молниеносно вхожу внутрь и хватаю за предплечье девушку, которая ближе всех находится ко мне.

Она вздрагивает и вскрикивает, но я тут же наклоняюсь к ее уху и шепчу:

— Тихо. Не кричи. Я помогу.

Ее колотит так, словно в комнате не плюс тридцать, а минус тридцать. Но тем не менее она больше не кричит, и это радует. Достаточно всех остальных душераздирающих завываний, которые отдаются болью в моей грудной клетке.