Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 5 – Тори Майрон

Жестокие слова брата препарируют меня заживо. Боль сжимает грудь до удушья, я давлюсь новым глотком воздуха и закашливаюсь, продолжая безостановочно плакать. Я наверняка выгляжу до тошноты жалко, убого, разбито, но не могу найти в себе силы, чтобы успокоиться, а Влада нисколько не трогает мое ужасное состояние. Он продолжает отравлять меня своей яростью.

— Мне давно уже нужно было убрать твоего музыканта, чтобы избежать проблем. Но я, похоже, тоже тот еще дебил. Наивно поверил, что ты хотя бы раз послушалась меня, и решил сохранить парню жизнь. И к чему это привело? – он грубо сжимает пальцами мои скулы. – К тому, что ты какого-то черта вздумала сбежать с ним, поставив под удар одну из самых важных сделок, когда-либо заключенных мной.

А вот эти слова Влада поджигают внутри меня керосиновый фитиль, что молниеносно приводит к взрыву.

Невинные люди погибли. Я тоже могла умереть в том огне, но все, что волнует Влада, – это сорванная сделка, о существовании которой он больше не скрывает. Да и к чему это надо? Дима наверняка поведал ему и о том, что мне о ней все известно.

— Раз ты так сильно хотел, чтобы все прошло как по маслу, может, стоило поставить меня в известность о том, что ты еще несколько лет назад продал меня Титову? – выдаю я, с трудом выговаривая слова. Сильное давление пальцев Влада и душащий комок слез затрудняет задачу разговаривать нормально.

Влад не считает нужным отвечать на мой вопрос, а стреляет в ответ своим:

— Откуда ты узнала о договоре? И как давно?

— Какая разница?

— Большая, блять. Отвечай!

— Не собираюсь я тебе ни на что отвечать! Главное, что я знаю о вашей суперсделке на меня. И уж прости, мой любимый братец, за то, что отказалась продаваться больному на голову сталкеру, который годами следил за мной. Даже в моей собственной комнате! И ты дал на этот беспредел согласие!

— Какого хера, Влад? – Ден вновь подает голос – недоуменный и резкий.

Судя по реакции, для него эта новость тоже является открытием, но, естественно, глава Гордеевых даже не поворачивает голову в сторону Дениса, чтобы объясниться, а продолжает цепко смотреть на меня.

— Мы поговорим об этом позже, а сейчас ответь – откуда ты узнала о договоре? И какого хера ни с того ни с сего решила сбежать с этим нищебродом? Что за черт тебя надоумил сотворить подобное? – теперь он спрашивает куда более сдержанным тоном, но меня еще больше взрывает от злости.

— Пошел ты в жопу со своими вопросами! Ты, твой лживый Титов и весь ваш договор! Идите все в жопу! И оставьте меня в покое! Я ни на что не собираюсь отвечать! И я не выйду за него замуж! Это мое последнее слово!

На несколько невыносимо долгих, звенящих напряжением секунд в комнате повисает молчание, что нарушается тикающей стрелкой на настенных часах, нашими тяжелыми дыханиями и стуком моего заходящегося сердца. А затем Влад усмехается. Коротко, тихо… И сразу следом начинает смеяться. И это, знаете ли, пугает куда сильнее, чем его праведная ярость.

Мой брат никогда не смеется. Мне казалось, его вообще ничто не способно рассмешить, но… Я опять ошиблась. Мне удалось. Правда, не в хорошем смысле.

Смех длится не дольше десяти секунд, но я успеваю вся покрыться потом и снова начать дрожать как осиновый лист в предчувствии беды. И я не раз уже убеждалась, что с моей интуицией все в полном порядке.