Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 36 – Тори Майрон

— Ешь, – наклонившись к ее уху, требую я.

— Не хочу.

— Надо. Ты сегодня к еде почти не притронулась.

— Переживаешь за мое здоровье?

— Переживаю, что придется уберегать твою голову от столкновения с полом, когда будешь падать в голодный обморок.

— Боишься, что от удара растеряю последние мозги? – язвит она, не переставая улыбаться на публику.

— Там терять нечего.

— Тогда чего паришься?

— Не хочу тратить время на поездку в больницу. Отсюда мы едем сразу в аэропорт, – напоминаю я твердым голосом, и на сей раз Каролина не припирается.

Умница. Видимо, уяснила, что со мной спорить бессмысленно. И чревато удручающими последствиями.

Остаток всего этого фарса проходит по той же программе. Все веселятся, общаются, поздравляют нас, а мы стойко разыгрываем свои роли, перекидываясь язвительными фразами и целуясь каждый раз, когда толпа кричит «Горько».

Для меня не в новинку представать перед элитой общества тем, кем они хотят меня видеть. Зачастую так легче добиться желаемого в той или иной ситуации, нежели доказывать всем этим людишкам, что я не такой, как они, что мне срать хотелось на их мнение и что могу достигнуть своих целей путями, от которых у многих леди челюсти попадают, а мужчины начнут строить тайные планы по моему свержению.

Мне на хрен не нужен этот гемор. Всего можно добиться куда более простым способом, стоит лишь дать людям иллюзию того, что я играю по их дебильным правилам. Возможно, Каролине давно стоило бы прибегнуть к тому же способу, и ее жизнь была бы в разы легче и радужней.

Мало кто любит выскочек и «не таких, как все». А в Золотой десятке – особенно. Данный факт я уяснил еще в двадцать лет.

Бросаю взгляд на наручные часы. Полпервого ночи. Пора валить отсюда, о чем я и сообщаю Каролине, и она впервые за этот вечер улыбается со всей искренностью.

Каролина прощается со всеми членами своей семьи, а затем гости провожают нас до бронированного внедорожника, впереди и сзади которого стоят еще по три машины с телохранителями. Время нынче на Морене небезопасное, поэтому я на всякий случай решил удвоить количество охраны.

Как только мы прячемся за тонированными окнами от всего праздничного шума, наши образы «влюбленных и счастливых» с треском разлетаются. Я откидываю голову на спинку сиденья, избавляюсь от галстука-бабочки и расстегиваю пару пуговиц на рубашке, а моя драгоценная невеста находит утешение в бутылке шампанского, стоящей вместе с бокалами в специальных отверстиях двери.

Ее движения суетливые и нервные, пока она пытается откупорить «успокоительное». Я решаю не встревать в ее отчаянную войну с пробкой, просто краем глазом наблюдаю, как она дрожащими пальцами с трудом справляется с этой, казалось бы, элементарной задачей.

Через минуту раздается хлопок, пробка влетает в потолок, а добрая порция спиртного выливается на свадебное платье, заливая лиф и часть подола, но Каролину это совсем не заботит. Она присасывается к горлышку и заливает в себя шампанское так, словно пьет воду после недельной прогулки по знойным тропикам Арогана.

— Спокойнее, Каролина. Никто не отнимет, – с раздражением сообщаю я.

— Тебя забыла спросить, как мне пить.

— Забыла, – бросаю на нее тяжелый взгляд. – Впредь только мне решать, сколько тебе можно пить, где и как, – на полном серьезе изрекаю я, получая вполне предсказуемую реакцию.