Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 25 – Тори Майрон

Не передать, чего мне стоит снова не разрыдаться во весь голос. Если несколько минут назад меня переполняли только собственные боль от утраты и скорбь, то теперь я перенимаю эту горькую смесь и от сестры. И пусть изначально я считала, что сильнее меня горевать по Андрею никто не может, то теперь понимаю – мои страдания ничтожны по сравнению со страданиями Лизы.

— Прости меня, Лиза, – еле живым голосом бормочу я. – Прости меня за то, что лишила тебя единственного счастья в жизни.

— Нет, не стоит извиняться, – качает головой и смотрит на меня со всей серьезностью. – Я тебя ни в чем не виню, родная.

— А должна. Ведь это я…

— Нет, прекрати, – обрубает меня на полуслове. – Повторяю: ты ни в чем не виновата. И, поверь мне, Андрей ни за что и никогда не винил бы тебя в своей смерти. Даже думать так не смей. Андрей любил тебя больше жизни. Ты давным-давно стала для него гораздо больше и важнее, чем работа. И он стопроцентно поругал бы тебя за то, что ты коришь себя за его гибель.

Сердце пробивает болезненной дробью, стоит лишь на миг представить, как Андрей ворчит на меня. Быстро отгоняю эти мысли. Невыносимо. Адски больно и мучительно. И мне становится еще хуже, когда Лиза, прикрыв глаза, на миг прикладывает кулон к губам, а затем опускает его в яму с фотографией.

— Нет, что ты делаешь? Это же подарок Андрея, – хочу вытащить украшение из земли, но сестра перехватывает мои руки.

— Я хочу, чтобы он был здесь. Это всего лишь кулон. У меня на память от Андрея остается куда более ценное… – замолкнув, она прикладывает руку груди, и я предполагаю, что она говорит об их совместных воспоминаниях и сильных чувствах к нему.

Губы сестры дрожат, в глазах плещется вселенская тоска, которую не приглушат никакие мои слова или действия. Никогда. И мне становится страшно. Поистине страшно. После того, что Лиза мне рассказала, я всерьез опасаюсь за ее жизнь.

— Поклянись мне, Лиза, что ты ни за что не навредишь себе. Дай слово, что придешь ко мне, и мы найдем способ справиться со всем, что тебя гложет.

Сестра поднимает на меня до жути печальный взгляд и слабо улыбается, будто я сказала нечто нелепое.

— Мы не найдем способ, Кара. Андрея больше нет и его не вернуть, а кроме него мне никто не способен помочь.

От ее полушепота мороз по коже, страх заполняет всю мою сущность. Но Лиза чувствует мой напряг и спешно добавляет:

— Не волнуйся. Я не стану накладывать на себя руки. Эти ужасные мысли покинули меня сразу же, как родился Руслан. А после рождения Артема и Артура я вообще начала бояться смерти. Как бы плохо мне ни было, я ни за что не брошу своих детей. Ни за что не позволю им почувствовать то, что когда-то почувствовала сама после смерти мамы.

Слезливый ком подбирается к горлу и сдавливает гортань настолько, что сдерживать его внутри себя больше невозможно. Я всхлипываю и хочу сжать Лизу в объятиях, однако она выставляет руку, запрещая мне это делать.

— Не надо. Умоляю. Не обнимай, иначе я сломаюсь, – натянутым голосом просит она, ее глаза наполняются слезами. – А мне нельзя ломаться здесь. Никто не должен видеть. Я позволю себе слабость и поплачу дома, когда Илья будет на работе.

— Лиза… – с безграничным сочувствием выдыхаю я и не успеваю больше ничего добавить. Наше уединение нарушает мужской зов: