Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 197 – Тори Майрон

Разве это возможно?

— Я предупреждал, что тебе не понравится то, что я скажу, – напоминает Титов, но я снова не реагирую. – Я не хотел говорить, потому что знал, что, какие бы отношения у вас с Владом ни были, он твой брат. Он часть твоей семьи.

Снова никак не отвечаю, и тогда Титов встает с дивана и в два шага подходит ко мне. Хватает за плечи и вынуждает посмотреть ему в лицо, в котором мелькает тень сожаления.

— Я знаю, ты не хочешь его смерти, но иначе нельзя. И дело не только в том, что от моих действий будет зависеть жизнь Давида, дело также в жителях Морена. Владу на них всех наплевать. Он ни перед чем не остановится, чтобы добиться желаемого. Сотни тысяч, а то и миллионы людей могут погибнуть. А я пусть и не хороший человек, но не готов потом жить на полуразрушенном острове с мыслью, что сидел сложа руки и даже не попытался предотвратить трагедию грандиозных масштабов. И я стопроцентно уверен, что ты тем более не сможешь так жить, Каролина. Это сожрет тебя в разы быстрее, чем смерть брата.

Я хочу поспорить с ним, что-то громко возразить, выкрикнуть веские аргументы, чтобы опровергнуть его слова, но не могу. Никак. Стоит представить разгромленный родной Морен и кучу окровавленных трупов людей, детей, животных… Боже… Это будет катастрофа. После нее невозможно продолжать жить как ни в чем не бывало.

А после смерти родного брата? Разве можно будет жить как ни в чем ни бывало, зная, что ты могла его предупредить об опасности?

Я не успеваю ответить мысленно своей совести, потому что в голове созревает еще один страшный вопрос:

— А что будет с тобой? – смотрю на Диму сквозь пелену слез. – Что, Дим? Тебя же накажут. Совет не спустит с рук убийство Влада. Он же не просто глава Золотой семьи, но и один из членов Совета. Ты не можешь его убить. Ты не можешь идти на поводу у этих людей.

— Я же сказал, у меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Ты можешь рассказать все Владу и все-таки поддержать его в свержении Совета. С твоей поддержкой шансы на войну совсем мизерные, если я правильно понимаю. Против вас никто не будет вступать в войну. Это бессмысленно. Силы совсем неравны, – тараторю я все, что приходит на ум, и вижу, как Дима мрачнеет еще сильнее.

— Ты разве не слышала, что я тебе сказал? Во-первых, у них Давид. Они убьют его, если я нарушу их требовани. А, во-вторых, я сам не желаю, чтобы Влад свергал Совет и становился главным. Под его правлением люди не будут в безопасности. И речь идет не только о высших уровнях. Я имею в виду все население.

— Почему ты так говоришь? – искренне не понимаю я. – Да, Влад не славится мягкостью и добродушием, но люди наших районов уважают его. И союзники тоже.

— Союзники, скорее, его боятся, Каролина, а не уважают, – произносит Дима с такой странной интонацией, будто знает еще что-то, чего не знаю я. – Ты никогда не задумывалась, почему за столько лет на Влада никто никогда не покушался? Ни в открытую, ни исподтишка? А почему Совет сам не ликвидирует его, если они догадываются о его планах по свержению существующего правительства? И, наконец, как самый молодой глава Золотой семьи сумел войти в состав Совета? Почему пять лет назад никто не проголосовал против его кандидатуры, выбрав более зрелого и уважаемого претендента, а не Влада? Как думаешь?