Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 136 – Тори Майрон

— А ты, как посмотрю, все еще не наигралась? Вторая неделя пошла. Еще не надоело притворяться?

— Не понимаю, о чем ты говоришь? – театрально округляет глаза.

— Разумеется, не понимаешь, – натягиваю улыбку.

— То, что ты не веришь в искренность моего поведения, исключительно твоя проблема, Димочка, – выдает она с милой улыбкой и неспешно проходит мимо меня в сторону беговой дорожки, а я, как всегда, залипаю на ее заднице в облегающих легинсах.

Несмотря на то, что от ее очередного слащавого «Димочка» дергается веко, на южном полюсе реакция появляется моментально. Поправляю стояк и отворачиваюсь от рыжей ведьмы, призывая себя сконцентрироваться на силовых упражнениях. Увы, получается не очень. Опять. Взгляд то и дело возвращается к Каролине, уже начавшей бегать по дорожке. Ее распущенные волосы колышутся, кожа через несколько минут покрывается легкой испариной, грудь подпрыгивает на каждом шагу, а соски просвечиваются сквозь тонкую ткань спортивного топа.

И какого черта я продолжаю по утрам заниматься дома? Почему не еду в другое место, где у меня получится нормально потренироваться, расслабиться и настроиться на долгий рабочий день? Мазохист конченый.

Злясь на самого себя, глухо выдыхаю и сажусь для жима вверх. Поднимаю гантели и начинаю выполнять новый подход. И вроде как становится легче. Мышцы напрягаются, от нагрузки по волокнам растекается приятное жжение, мысли концентрируются на движениях и технике. Прекрасно. Жаль только, что совсем недолго. Стоит Каролине закончить разминку на дорожке и пройти мимо меня, на ходу завязывая хвост на макушке, как я застываю, удерживая гантели в верхней позиции.

И нет… На сей раз причина моего ступора не ее аппетитные формы, которыми эта чертовка меня постоянно нарочно дразнит, а темное пятно на ее шее, которое до сих пор было скрыто от моих глаз под волосами.

Какого хрена?!

Я не успеваю ни о чем подумать и призвать себя к благоразумию, как уже слышу громкий стук упавших гантелей. Мощный удар сотрясает помещение и вынуждает Каролину вскрикнуть. А вот обернуться она не успевает. Точнее, самостоятельно не успевает. Я оказываюсь возле нее раньше и, схватив за локоть, резко поворачиваю к себе лицом.

Секунда взгляда на ее шею – и перед глазами алеет. Мне не показалось. На Каролине красуется засос. Не мой. Что блять?!

— Что случилось, Димочка? Тебе что-то не нравится? – расплывшись в ненавистной мне улыбке, спрашивает она. Страха в ней ноль. Чувство самосохранения тоже, по всей видимости, исчезло с концами. Причем давно.

— Что это такое?

Не узнаю своего голоса – глухой, мрачный, вибрирующий. Тело каменеет и, кажется, тоже начинает вибрировать от переполняющего меня гнева и замешательства. В то время как Каролина остается максимально расслабленной и веселой.

— Ой, так ты из-за засоса, – ни на секунду не отключая режим дурочки, она невинно хлопает ресницами и касается пятна на шее. – Ты прости моего любимого друга за несдержанность. В предыдущие разы ему удавалось контролировать свой пыл и не оставлять на мне метки, но в этот раз мы были в ударе, и он немного забылся. Но ты не переживай. Засос пройдет через несколько дней, и поводов злиться не будет.

Непринужденный, веселый голос Каролины, словно взрывчатка, подрывается в моем сознании, устраивая в нем тотальный разгром. Сверлю полоумную гневно-испытывающим взглядом и отдаю все моральные силы на то, чтобы не дать ей того, чего она добивается.