Книга Я переиграю тебя. Реванш, страница 101 – Тори Майрон

Ею оказывается молоденькая блондинка. Не такая маленькая, как та девочка, которую я спасла, но этой тоже наверняка едва стукнуло восемнадцать. В ее глазах я вижу тот же страх, чувство безысходности и желание жить. Нормальной жизнью, а не будучи чьей-то бесправной игрушкой.

Встречаюсь с ее взглядом, и душа рвется на мелкие кусочки. Грудь сдавливается сожалением, мозг – осознанием своей беспомощности.

«Прости. Прости за то, что не спасла тебя. Прости за то, что мужчины из моего мира монстры» –я не говорю, а пытаюсь передать свой посыл одними глазами. Однако девушка вряд ли понимает. А я едва не срываюсь с места с криками, когда мудак-спаситель заканчивает ее осматривать и хватает за предплечье, чтобы под сопровождение ее непрерывного плача увести бедняжку за плотные занавески, где явно и находится то самый зал, полный богатых уродов.

— О! Ну наконец. Что-то вы долго. Мы заждались. Господа, а вот и еще одна красавица с Севера! – восторженно заявляет незнакомый голос, а я удивляюсь еще пуще прежнего.

С Севера?! Так эти девушки с Севера? С того самого Севера, куда, по известной мне информации, не впускают чужаков с Юга? Как такое возможно? Как им удалось их привезти сюда? Что за чертовщина происходит?

Эти вопросы добавляются в и без того огромный список других вопросов, но ответить на них я не могу. Особенно когда слышу, как в зале начинается аукцион, в котором разыгрываются живые люди.

Звучит девичий плач и хорошо поставленный голос неизвестного мужчины, который оглашает огромные суммы, что с каждой секундой лишь увеличиваются и увеличиваются. А потом, когда мне кажется, что хуже быть не может, кто-то из желающих приобрести светловолосую красотку произносит:

— Ударь ее плетью. Хочу послушать ее крик. И если мне понравится, то дам за нее миллион, – озвучивает какое-то ничтожество сумму в два раза больше предыдущей.

Все мое нутро будто прокручивается через мясорубку, горло перетягивает острой леской, когда раздается хлесткий звук удара и истошный женский крик. А следом, второй, третий, четвертый… Смешиваясь с жалобным плачем и восторгами восседающих там ублюдков. Боже!

Все тело воспламеняется и желает сорваться с места, чтобы помчаться девушке на помощь, но охранник явно на опыте. Мигом окольцовывает меня так, что я не могу вырваться, и накрывает рот рукой.

— Тихо, детка. Не рыпайся и не торопись. Твоя очередь скоро придет, – шепчет он мне на ухо, но я почти не слышу. Мерзкий мужской голос из зала затмевает все остальные звуки:

— Вот это голос. Она шикарна. Беру.

Мозг молниеносно проецирует картинки, что этот гад будет вытворять с девочкой за закрытыми дверьми своих владений, и громкий крик протеста неудержимо рвется наружу. Да только застревает на полпути, словно горсть раскаленных углей, обжигающих все мои нервы, потому что в зале раздается голос Титова:

— Готов дать за такой голос два миллиона. Она действительно прекрасна. Уже представляю, как мне с ней будет весело развлекаться.

Всего несколько фраз – и меня из жара бросает в онемелый холод.

Вся моя воинственность, злость и желание брыкаться замерзают внутри меня, превращаясь в огромные глыбы льда. А, может, это мое сердце замерзает, переставая качать по венам кровь. Не знаю. Ничего не знаю и не понимаю. Только застываю в руках охранника, морально умирая, пока ведущий радостно произносит: