Книга Я переиграю тебя, страница 13 – Тори Майрон

— Нет. Под «чугунной» я имел в виду то, что у тебя рука тяжёлая. Так врезала мне, словно сковородой огрела.

— Да? А по твоей реакции и не скажешь, что тебе было больно.

— Было неприятно, – спокойно признаётся он, проводя рукой по повреждённой щеке, чем зарождает во мне чувство вины.

— Ну, прости, но ты сам напросился. Не нужно было так откровенно пялиться на мою грудь.

— Как я мог не пялиться, если она была практически у моего носа?

Я чуть ли не разеваю рот. На сей раз не от его наглости. Я в шоке от его бесстрашности. Ни один мужчина на острове ниже Бронзового уровня не осмелился бы говорить мне нечто подобное и уж тем более – таращиться на моё интимное место без моего разрешения. Уж слишком все боятся моих братьев и тех последствий, которые они могут устроить таким храбрецам, как этот.

— Ты кто такой? – без церемоний спрашиваю я, мельком оценивая немалые габариты мужчины. Он намного выше меня, широкий в плечах и крупный.

— Я?

— Разве ты видишь здесь ещё кого-нибудь?

Пока он замолкает на несколько секунд, мне удаётся осмотреть его высокую фигуру и отметить, что на мужчине надет костюм. Вроде обычный. Хотя в полумраке сложно чётко разглядеть ткань и присутствие запонок. По ним часто можно определить, состоятельный мужчина или нет. И сейчас у меня этого сделать, увы, не получается.

Прекратив оценивать костюм, я поднимаю взгляд к лицу мужчины и всматриваюсь более тщательно, отмечая, что и внешне он сильно смахивает на Генри Кавилла, только в своём обычном образе. Без седых длинных волос, я имею в виду.

Насмешливые глаза холодного оттенка, взгляд которых снова пробирает меня до тремора. Раздражающая улыбка на тонких губах, острые черты лица, густые брови и чёрные волосы, слегка спадающие ему на лоб.

Чёрт! А он красавчик. Ещё и обаятельный. Но тут нечему удивляться. Наглецы всегда красавчики. Такое чувство, будто природа вместе с наглостью награждает их ещё и привлекательностью.

— Ты чего молчишь? Язык проглотил?

— Нет. Просто позволяю тебе полюбоваться собой. Я же тобой уже полюбовался.

Усмехаюсь. Громче, чем следовало бы.

— Для того, чтобы уравнять счёт, тебе нужно снять одежду.

— Предлагаешь мне раздеться?

— Ещё чего? Смотреть на твои прелести у меня нет ни желания, ни времени. Просто ответь, кто ты такой?

— Петя.

— Петя? – непроизвольно издаю смешок.

— Да, Петя, – он же на сей раз произносит донельзя серьёзно. – Тебе не нравится моё имя?

— Да нет, имя как имя. Оно просто тебе не подходит.

— А какое подходит?

— Не знаю. Но точно не Петя. Однако сейчас не об этом.

— А о чём? – он склоняет голову набок, пристально всматриваясь в меня. И это нервирует.

— О том, что твоё имя мне ни о чём не говорит. Кто ты такой?

— Водитель.

Водитель? Почему я ему не верю?

— Чей?

— Абрамовых.

Напрягаю память, но, к сожалению, не могу вспомнить, кто это такие.

— И почему ты, Петя-водитель, ошиваешься здесь?

— А что, запрещено выйти из машины и погулять по свежему воздуху, пока начальство развлекается на светском вечере? – он скрещивает руки на груди, повторяя мою закрытую позу, из-за чего начинает казаться более грозным. – И вообще, почему я должен оправдываться перед какой-то девчонкой в порванной одежде, которая явно только что сбежала из чужих владений?

Его хлёсткий вопрос отрезвляет меня, значительно убавляя мой гонор.