Книга Я переиграю тебя, страница 126 – Тори Майрон

— Что за чёрт? Мне больно! – выкрикиваю я, но в моих криках больше желания, чем злости, даже несмотря на то, что от попыток высвободиться из оков мне действительно больно – наручники сильно ранят тонкую кожу.

— Жалуешься? С чего вдруг? Сама же сказала, что не хрустальная и с тобой не нужно нежничать. Я всего лишь выполняю твоё желание.

Димин голос со словами – точно острые ножи – летят мне в спину, оставляя на ней несколько иллюзорных борозд.

Он всё слышал… Боже! А я действительно говорила нечто подобное незнакомцу, которого умоляла себя трахнуть. Какой ужас!

Хочу попытаться сказать что-то в свою защиту, но вместо слов изо рта снова вылетает неконтролируемый блаженный стон. Дима хватает руками мои бёдра и приподнимает, вынуждая меня занять коленно-локтевую позу. Если, конечно, её можно так назвать, учитывая, что мои руки задраны вверх и прикованы к кровати, а лицо впечатано в матрас. Поза неудобная, но Диме плевать на моё удобство. И я тоже о нём забываю, когда он задирает платье и так же быстро спускает трусики с бёдер. Со звоном шлёпает меня по ягодице и сразу же проводит пальцами по промежности… Влажной. Очень влажной. Но в отличие от нашего прошлого раза, сейчас данный факт его не радует, а доводит до неистовства.

— Сука… Какая же ты сука, Каролина, – со злостью заключает он. – Стоило напиться и сразу потекла от первого встречного. Так это у тебя работает, да?

— Я не пила… – изнемогая от неконтролируемого возбуждения, обострённого прикосновениями Димы, выдавливаю из себя немного не то что нужно, и ещё один мощный удар обжигает правую ягодицу.

— Хватит врать.

— Я не вру. Я выпила мало…

— Понятно. Сначала говоришь, что не пила, а теперь, что пила мало. Отлично, мы движемся в нужном направлении. Но я выбью из тебя это тупое желание врать мне ещё хоть когда-нибудь, – чуть ли не рычит Титов и бьёт по моему заду ещё раз. До хлёсткого звона и моего громкого стона.

В его ударе нет игривости, только гнев, агрессия и желание сделать мне больно. И у Димы получается. Кожа в месте удара горит не только от внутреннего накала, но и от боли. Однако Титов явно считает, что этого недостаточно. Он продолжает хлестать меня по одному и тому же месту, с каждым разом усиливая болезненные ощущения. Я кричу, извиваюсь, прошу его остановиться, но он не слышит. Или же не хочет слышать. Бьёт и бьёт… Поднимает мои бёдра, когда я не выдерживаю и заваливаюсь на кровать, и снова прижигает ягодицу своей ладонью. До тех пор, пока из моих глаз не начинают литься слёзы, при этом неадекватное возбуждение ни капли не сходит. Наоборот – от Диминых шлепков оно лишь сильнее обострилось. И он это чувствует, когда повторно проводит пальцами по моей мокрой плоти и предсказуемо злиться ещё больше.

— Блять, – выплёвывает он, и я слышу лязганье ремня, отчего пугаюсь до чёртиков.

— Нет! Дима, нет! Не смей! Не бей больше! Только не ремнём! Мне и так больно! – вновь начинаю извиваться и хрипло кричать, боясь того, что в любой момент новый удар не просто обожжёт, а рассечёт кожу до мяса.

Но, слава богу, секунды идут, а этого не происходит. Дима на миг нависает надо мной и грубо зарывается пальцами в волосы. Оттягивает мою голову назад и с раздражением шепчет возле щеки:

— Больно, говоришь?