Книга Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2, страница 9 – Ксения Кантор

— Тяжелый…как думаешь, там трупы? – почесав нос, спросил Марсель.

— Я все же рассчитываю на золото, – с надеждой протянула я.

— Вряд ли, скорее уж демонский гомункул Овербаха.

— Думаешь он его сотворил и закопал?

— Чтобы узнать, надо открыть.

Тоже мне, юный гений!

— Как-то жутковато.

— Ладно, ты держи лопату наготове, а я собью замок.

Острой стороной лопаты он ловко избавился от замка, словно всю жизнь только этим и занимался. Затем присел на корточки и осторожно приоткрыл крышку. В ту же секунду парень так затрясся и истошно завопил, что я в ужасе саданула его лопатой по спине. И на всякий случай отскочила в сторону. От боли Марсель взвился ужом. Округу огласил его истошный вопль:

— Сдурела?

— А чего ты орешь? – с колотящимся сердцем вскричала я.

— Хотел тебя напугать!

— Тебе это удалось, в следующий раз подумаешь дважды!

Когда первый испуг прошел, меня начал душить смех. Заметив это, напарник зыркнул злющим взглядом, явно раздумывая, чем бы припечатать в ответ, однако азарт кладоискателя взял верх, и он вновь склонился над находкой.

Все еще опасаясь возмездия, я осторожно подошла и присела чуть поодаль. Поскольку Марсель обиженно сопел, но попыток отомстить не делал, подкралась поближе и заглянула внутрь. От увиденного даже присвистнула. Тетради, точнее целые талмуды! Каждая бережно обернута в какую-то материю, напоминающую тончайший пластик. Открыв самую верхнюю, мы во все глаза смотрели на листы, сплошь исписанные рваным, едва понятным почерком. Вне сомнений, он принадлежал Овербаху. Ведь до этого к нам в руки уже попадали заметки ученого, поэтому мы с уверенностью опытных графологов, узнали чудовищные каракули.

— Да он был настоящим графоманом, – Марсель извлек штук двадцать увесистых трудов и понес их в дом. Естественно, я семенила следом.

Разложив рукописи на столе, мы некоторое время их разглядывали. Первым не выдержал друг и взял одну из них. Я тоже схватила ближайшую тетрадь и открыла. Схемы, чертежи, сопровождаемые пояснениями… но, приглядевшись, поняла, что это вовсе не механизм, а нечто другое… нечто похожее на… древние рунические символы. Снизу значилось:

«Ритуал трансгрессии начинается с заклинания. В его необходимости демоны абсолютно уверены, но смею предположить, что это скорее отголосок архаичных традиций, не несущий смысловой нагрузки…»

с трудом прочитала я, все же писал Фадей пяткой, либо руки у него росли… словом, не из плеч.

— Что там у тебя?

— Про ритуал какой-то, – я развернула записи, чтобы друг мог ознакомиться.

— А у меня, кажется, словарь демонических слов, только посмотри.

Действительно, походило на словарь. Слева столбик из незнакомых слов, а справа их перевод. Причем и то и другое было написано на межимперском. Друг тоже заметил эту странность.

— Может у демонов нет письменности? Или Овербаху не удалось узнать их алфавит?

— Не знаю…

Про сад мы, конечно же, забыли, с головой погрузившись в чтение.

Очнулись, только когда начало темнеть.

— Это нельзя нести в Академию, – устало потерев глаза, заметил Марсель.

— Однозначно. Давай спрячем ящик в туннель. Будем приходить по вечерам и изучать.

На том и сошлись.

Всю следующую неделю сразу после занятий мы стремглав бежали в дом штудировать записи Овребаха. Преподаватели пока задавали мало, и мы этим бессовестно пользовались. В те вечера, когда у меня были съемки или озвучка, Марсель приходил один. Дубликат ключа я ему сделала давно.