Книга Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2, страница 199 – Ксения Кантор

— Заткнись, идиотка!

— А если не закроешь поганый рот, мы поможем, – Ясир сжал руки в кулаки.

— И сделаем твою жизнь в Академии невыносимой настолько, что и твой папочка тебе не поможет. Все поняла, пустоголовая?

Девица испуганно попятилась, споткнулась о стул и плюхнулась на задницу.

— Катись отсюда! – процедила Шанти и уже хотела было ускорить процесс, но ее вовремя придержали.

— Я буду жаловаться ректору, – истерично завопила Крысинда и рванула прочь.

А мы сдвинули столы и уселись завтракать. Всех до единого интересовали разломы, видения, но более всего трансгрессия. Благодаря отмашке императора о ритуале тоже стало широко известно. Я терпеливо отвечала на все вопросы. О сестре и ее поступке не спрашивал никто. И я была друзьям за это очень благодарна.

После занятий позвала Марселя прогуляться в парк. Тот согласился, но предупредил сразу, если я снова затеяла нечто опасное, он обо всем доложит Легату. Так как дал тому обещание. Я лишь рассмеялась и таинственно сообщила, что речь пойдет о его будущем.

— Может не надо? – испуганно проблеял друг.

— Надо, – заверила я и утащила-таки в парк.

И там, скрытая от посторонних глаз изумрудной зеленью, поведала ему о главном:

— Марсель, работай в направлении космоса. Нам туда. Когда война закончится, милитаризированные Лаборатории новатиков кинутся на освоение бескрайнего пространства.

Взяв прутик, нарисовала на земле штуковину, которую видела в видении.

— И что это?

— А мне откуда знать, ты же ее изобретешь.

— Ты рисуешь форму, важно содержание.

— Содержание – твоя забота.

— Ну хоть намек?

— Я не знаю, правда, Марсель. Но уверена, что ты справишься. И привлекай Фридриха. Вы должны работать в паре.

— С чего бы?

— А с того. Этот настырный демонюка тоже далеко пойдет. Я видела.

Друг почесал переносицу, обошел рисунок кругом и задумчиво заметил:

— Похоже на космический зонд.

— Ну, а я что говорила?

К концу недели в Академию вернулась Теона. Ее тоже встречали как героиню. Тем вечером мы долго сидели на своих кроватях делясь впечатлениями о пережитом.

— Теперь я понимаю, что ты пережила в плену охотника. Когда ловушка захлопывается и тебе некому помочь, это по-настоящему жутко.

— Да, поверь, когда решетка темницы закрылась, чувства были примерно те же. Но могу сказать, время, проведенное в тюрьме, позволило мне многое осознать.

— Согласна! Я тоже в госпитале о многом успела поразмыслить.

— Например?

— О том, что у меня самая замечательная подруга на свете!

Ловко уйдя от ненужных откровений, Теона обняла меня и весь вечер посвятила расспросам. Ее, как и прочих, жутко интересовала трансгрессия. И хотя одни и те же вопросы мне порядком надоели, я терпеливо отвечала, понимая, подругой двигало не столько любопытство, сколько переживания за меня.

Все последовавшие дни на лекции по ОБЗАЦу и СОСу я шла с содроганием. Грустного и рассеянного Аль-Касими было ужасно жаль. В ближайшие выходные поделилась своими ощущениями со Стефаном, тот довольно спокойно заметил:

— Он справится. Из нас троих Отшельник всегда был самым стойким.

— Кстати, давно хотела спросить – почему Отшельник и Пират?

— Зафир в начале учебы был очень нелюдимым, а я, напротив, излишне любвеобильным, отбивая девчонок у сокурсников почти с пиратским варварством. Отсюда и прозвища, – он вдруг оживился и неожиданно припечатал, – кстати, ты уже придумала, как будешь праздновать день рождения?