Книга Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2, страница 17 – Ксения Кантор

Тем же вечером я прискакала в темницу. Легионеры встретили настороженно, но к демонам пустили. Остановилась напротив клетки Фурфура и устроилась прямо на полу.

Выбор на демона высшего жуса пал не случайно. Как объяснил Пападакес, двое других заключенных были на более низшей иерархической ступени и в присутствии старшего не имели права говорить.

— Эр бен мун крзифин вайн Алекса, – ломая язык, произнесла я, что означало: «Приветствую, меня зовут Алекса».

Синий лохматик встрепенулся и злобно вперился своими красными глазками.

— Риз лярв зербайн на хун, – выплюнул узник, а я тут же записала услышанное и принялась шарить по словарю.

«Шла бы отсюда, лярва», – гласил перевод фразы. Мда, не очень дружелюбно. Но синяя морда еще не поняла, с кем связалась.

— Ар эсти лонгар буда, – я хочу учить твой язык.

Фурфур пару секунд соображал, очевидно мое произношение сильно хромало, а потом по темнице загромыхал поистине гомерический хохот.

Треклятый швындыр!

Я снова уткнулась в словарь, подбирая нужные слова.

— Халуй табы девила жипанда! – «Смейся сколько угодно, демонова задница».

О, рожица собеседника вытянулась в немом изумлении. А из соседней камеры послышались приглушенные смешки. Отлично! Значит есть контакт! Не теряя времени, активировала териус и вывела голографическую картинку. И снова понадобился словарь. Кошмар! Надо бы поднажать с зубрежкой тех крох, что удалось отыскать в словарике Овербаха, иначе мы не скоро придем к взаимопониманию.

Я поочередно показывала изображения, называя их на межимперском и жестами призывала озвучить демонический аналог. Но Фурфур не реагировал. Разумеется, он понимал, чего я от него хочу, но упорно хранил молчание.

На следующий день все повторилось вновь. Я калечила свой язык, пытаясь строить фразы на демоническом, сплошь состоящий из согласных в таком нелепом сочетании, что походил на звуки ржавого металлического механизма. Фурфур негодующе сопел в углу камеры и нервно чиркал когтями по стене, чем доводил меня до бешенства. От этого звука все волоски на моем теле вставали дыбом, а по спине табунами носились ледяные мурашки. Мерзавец намеренно доводил меня до бешенства. Показанные мной картинки не пробуждали в нем ни интереса, ни желания сотрудничать. К концу недели я была в отчаянии и пожаловалась Теоне.

— Все равно, что говорить со стенами! Лохматый даже в мою сторону не смотрит. А двое других и вовсе дрыхнут.

Друзья слушали с сочувствием, но помочь, увы, ничем не могли. Разве что советом. Немного подумав, подруга оживилась.

— Одиночество! Сыграй на этом. Вот уже неделю каждый вечер ты торчишь в темнице. И как бы демоны не притворялись, поверь, они внимательно наблюдают за каждым твоим движением. Для них ты – единственное развлечение и собеседник извне, от которого они могут узнать хоть что-то новое. А между тем потребность в общении – одна из базовых, даже у демонов.

— Они общаются между собой, – резонно заметил Марсель.

— Представь, на протяжении нескольких месяцев, а может и лет, кто знает, как долго их там держат, ты видишь одни и те же морды. Поверь, они уже обсудили все, что только можно. Более того, ссоры и стычки тоже были. Готова поспорить, все трое уже люто возненавидели друг друга.

— Согласен, – поддержал подружку Тимур. – Я своего соседа по комнате терпеть не могу. Стоит только ночью повернуться, верещит, как влажногубка на сносях.