Книга Потусторонняя Академия. Охота на демонов и сундук мертвеца. Часть 2, страница 110 – Ксения Кантор

Сейчас посреди шумного вокзала в холодную ночь именно эту картинку я и должен был увидеть, чтобы все окончательно сошлось. И пропасть между нами и пропасть внутри. Больше не было раздрая. Была только блестящая гусеница эскалатора между нами, и она стремительно сокращалась.

Алекса.

— Никогда так больше не делай! Не смей уходить от меня… – прорычал он и рывком притянул к себе. Уткнулся в макушку, защекотал горячим дыханием.

Нас обтекали люди, время, звуки, а мы стояли, обнявшись посреди вокзала в двух шагах от эскалатора. Я вдыхала знакомый, до головокружения нужный запах, жалась к каменной груди, стеной укрывавшей меня от мира, и ощущала спокойствие.

Он молчал, все нужное было сказано поступком. Иногда это громче любых слов. Подхватил чемодан, сжал мою руку в шершавой ладони и повел к парковке.

От кондиционера ависа быстро согрелась, от его взгляда потеплело внутри. Мы мчались по ночным улицам Сарагсса. Все как прежде и не так. Каким-то шестым чувством понимала, он больше не свернет. Наши жизни, похожие на траектории взбесившихся снарядов, повиляв, наконец-то успокоились. Возможно, не сплавились, еще не срослись, но точно полетели рядом.

Мы въехали в витые ворота и остановились перед крыльцом. Его дом всегда встречал меня уютом и теплом. Здесь можно было не бояться, не думать, просто быть. Мы поднялись в знакомую спальню. Прохладные простыни, его запах и нечто неуловимое, родное от его близости.

— Нам нужно отдохнуть.

Мощный разворот плеч, одним движением снял крутку, следом полетела майка, штаны.

Вот так просто. Без вопросов, обвинений, подозрений. Наверное, впервые все обговорено, томагавки спрятаны и мы не ищем определений. Любовники, союзники, враги исчезли. Остались только мы.

— Обойдемся утром без молний.

— Хорошо, – улыбнулась счастливо, – постараюсь.

Скользнула под бок, прижалась и вздохнула. Всегда бы так.

Кажется, мы проспали вечность. Молний не было. Было хмурое зимнее утро между портьерами и сонный Стефан рядом. А еще ощущение счастья и щекотка в животе.

— Как ты?

— Очень хочется шарахнуть молнией. В тебя.

— Это со связанными-то руками?

Мои кисти мгновенно обхватили и завели высоко над головой. Поцелуй нарочито медленный, вкусный, такой, от которого щекотка стремительно разрасталась до вихря. Раньше всегда морщилась при упоминании об утренних ласках. А как же зубы, гигиена и вообще? И только со Стефаном поняла, когда химия на грани, когда штырит от одного прикосновения и ты принимаешь его полностью, вбираешь под кожу, в сердце, отдаешь разум и волю, откровенное и запретное, понятное и новое – ты хочешь и любишь в человеке все.

— В твоих глазах синее пламя.

— Разве ты не слышал? У влюбленных глаза светятся.

Мне нравилось его дразнить. Нравилась эта новая веха в наших отношениях.

Но кое-что не менялось. Его напористость, бескомпромиссное вторжение, грубость на грани, но без боли, а скорее как напоминание, кто тут альфа. Меня целовали, тискали, игрались, ласкали настойчиво, так, что стоны вырывались сами собой. Меня терзали внутри и снаружи, окружили руками, губами, вертким языком, снова и снова. А я позволяла ему все. Он имел меня, как древний Бог, входил неистово, до упора, с рыком, скрученными от напряжения мышцами. Брутальный, бесконечно сексуальный, я влюбилась снова, я хотела его по тарифу безлимитки, всегда, всего. И даже когда кончил, навалился тяжелый и горячий, вздрагивая на мне и во мне, на краю сознания мелькало – еще!