Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 69 – Ксения Кантор

— И поделом им, – довольно хмыкнула подруга и потянула меня к корпусам.

Мы распрощались у розового, где у Теоны проходило практическое занятие, я же поспешила к соседнему голубому корпусу.

Марсель уже был на месте, за нашей излюбленной третьей партой. Едва прозвенел звонок, как магистр Имай вызвал меня к доске и принялся гонять по всем изученным за семестр опасным существам. Уж не знаю, какая тварь его укусила, но поизмывался он знатно. А в конце влупил «удовлетворительно», хотя я ответила на все вопросы, запнувшись лишь однажды. И то вопрос относился к Трехголовой брюзге, которую мы даже не изучали! Я попыталась оспорить отметку, за что немедленно получила нагоняй.

— Вишневская, если вы так будете отвечать на зачете, то к экзамену я вас точно не допущу, – резко заявил магистр, – помимо лекций, у вас достаточно времени на самостоятельные занятия. Трехглавая брюзга относится к опасным существам второй категории, которых вы обязаны знать к концу семестра.

Красная от гнева и стыда, я поспешила вернуться на место. Но все же заметила злорадную усмешку Крысинды. От этого настроение стало только хуже.

Марсель кинул на меня растерянный взгляд. Похоже, он тоже не вполне понимал, что нашло на магистра.

— Этого не было даже в дополнительных материалах, рекомендованных к самостоятельному изучению, – уверенно прошептал он.

— Ему это скажи, – раздраженно ответила я и попыталась успокоиться. Но куда там! В груди так и клокотало.

Следующим несчастным был Ларс. С ним Имай разделался еще быстрее. А вот с третьей жертвой Крысиндой, магистр был куда терпимее и, невзирая на промахи, поставил «отлично».

На следующий день публичной порке подвергся Марсель на СОСе. И стал «счастливым» обладателем неуда.

— Может всему виной приближающаяся сессия? Вот магистры и озверели, – предположила Теона, выслушав нас за обедом.

— Страшно подумать, что тогда нас ждет на экзамене, – буркнул партнер.

— А пойдем к ректору?

Марсель глянул на меня с нескрываемым скепсисом.

— Но попытаться стоит!

Все же в конце занятий я утащила друга в кабинет Стейна, где изложила суть проблемы, указав на явную несправедливость со стороны преподавателей. Напыщенный индюк окинул нас неприязненным взглядом и молвил:

— Значит, вы обвиняете магистров Имай и Амарантус в непрофессионализме и предвзятости?

Я так опешила, что не сразу нашлась с ответом.

— Вишневская, неужели вы думали, что номинальная помолвка поможет вам сдать зачеты и экзамены? Я предупреждал, в Потусторонней Академии учатся лучшие, а заканчивают ее только лучшие из лучших. Судя по вашему рассказу, вы не подготовились должным образом к занятию, а после заслуженной отметки пришли клеветать на старейших магистров Академии и отнимать мое время. Вместо того, чтобы приложить должное усердие и наконец-то начать получать отметки за свои знания, а не иные заслуги.

Что?! Я уже было набрала в легкие побольше воздуха, но почувствовала, как Марсель дернул меня за юбку.

— Надеюсь, вы меня поняли. Я не потерплю клеветы в стенах Академии! С сегодняшнего дня вы двое на особом контроле! Свободны!

Мы пулей вылетели из кабинета и столь же стремительно оказались на улице. Щеки полыхали, внутри все так и клокотало от несправедливости.

— Старый козел!

Марсель оказался более благоразумным и поспешно утащил меня в парк. Там я с остервенением топталась по хрустящей от наледи листве, от души распекая ректора и мерзких магистров. Друг стоял, прислонившись к шершавому стволу дерева, и молча наблюдал за моей истерикой, пока я не выдохлась.