Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 233 – Ксения Кантор

— Я подумаю, – тут взгляд упал на сверток бумаги, все это время Лекси таскала его за собой. – А что это?

Девушка хитро сверкнула глазами и развернула. Сверток оказался плакатом с размашистой надписью: «Легат – мой герой!».

— Я решила, что эта фраза лучше всего отражает мое отношение к тебе.

— Да, звучит лучше, чем болван, – со смешком признался я. Какое она все-таки чудо!

Алекса вдруг отложила плакат в сторону и непривычно тихим голосом попросила:

— Ты мог бы хотя бы иногда писать мне милые сообщения. А не как солдафон – здрасьте, назначь встречу, доброночер и все.

Прозвучавшая в голосе обида медом растеклась по сердцу. Маленькая девочка захотела романтики. Как это мило и как далеко от моих реалий.

— Я не привык миндальничать с подружками.

— А я и не подружка, – хмыкнула собеседница, – провидица, деловой партнер, переговорщик, кость в горле, лучшая студентка, генератор идей государственной важности…видишь, какая незаменимая. А еще потрясающая любовница. Так что пара сердечек – малая плата за тот огромный пул талантов, которым ты пользуешься.

— Я пользуюсь? – пришлось вздохнуть и признать, что она и правда заслужила нежности. – Иди ко мне.

Но вместо этого чертовка резко вскочила с кресла.

— Извини, у меня сегодня вечер расписан по минутам! Поэтому оставляю тебя подумать над грубым поведением!

И поцокала каблучками к парадной двери.

В смысле?

Алекса.

Хочет сладенького, пусть заработает! Помолвка Ясира с Торрес натолкнула меня на чудовищную мысль, что я принимала ухаживания Яна, как и внимание Легата, почти как манну небесную, совершенно не задумываясь – а чего, собственно, хочу я?! А задумавшись, пришла к неожиданному открытию – хочу цветов, конфет и сердечек! И пусть Стефан весь такой важный, деловой и состоявшийся мужчина, но я-то нет! Не в смысле, что мужчина, а в смысле, что молодая, немного наивная, неопытная и страждущая романтики девушка. В отношениях стоит учитывать пожелания обеих сторон, иначе это не отношения, а эгоизм.

Чтобы занять вечер, решила наведаться к Ринхольду и его питомцу. Апачи здорово вырос и едва справлялся с внезапно удлинившимися конечностями. Мощные лапы то и дело путались, заплетались, кошак и сам смотрел на них в немом изумлении, иногда принюхиваясь и весело подпрыгивая. Но больше всего не давал ему покоя хвост. Длинный, с белым кончиком, он то и дело попадался Апачи на глаза, бил по бокам, путался между лапами и страшно раззадоривал. В который раз он кинулся за ним вдогонку и смешно закружился на месте. Я невольно рассмеялась и, ухватив пронырливый хвост, пощекотала Апачи нос. Тот фыркнул и чихнул, беззлобно оскалившись. Наблюдая за нашей милой возней, магистр беззлобно заметил:

— Иногда мне кажется, он понимает и слушается тебя лучше, чем меня.

Мы как обычно стояли в середине полигона, где вечерами мужчина тренировал питомца на полосе препятствий.

— Любовь и терпение, магистр. У вас отлично получается. Посмотрите, как Апачи смотрит на вас.

— И все же…

Он выглядел по-настоящему удрученным. Об одиночестве и жизненных невзгодах он знал не понаслышке. И даже поболее моего. Окинув взглядом его печальную фигуру, я все же решилась на эксперимент. Восстановила в памяти день, после которого начала видеть мыслеобразы котарсисов. А именно момент в Зубатых скалах, когда меня цапнул малыш. Показала этот момент Апачи, но тот лишь фыркнул. Снова показала укус и представила, как Апачи кусает своего хозяина. Кошак плюхнулся на зад и зарычал. Что-то не так. Подошла, открыла пасть и заглянула внутрь. В отличие от взрослых особей, Апачи еще не избавился от молочных клыков. Внимательно осмотрела их и заметила крохотные желобки, выходящие из каждого зуба. Может из них вырабатывается какой-то токсин или яд и, попадая в кровь жертвы, влияет на восприятие? Ни у Фифы, ни у прочих взрослых котарсисов никаких желобков на огромных клыках не было. Возможно, только малькам доступна такая способность. Я снова обратила все мысли на Апачи. И тогда произошло необъяснимое.