Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 195 – Ксения Кантор

— Ты знаешь, где душ. Там же найдешь все необходимое, включая халат. Сразу ложись спать.

Но спать я не легла. Высушив волосы, на цыпочках спустилась на первый этаж и обнаружила Стефана на кухне. В домашних штанах, футболке и с бокалом слизнявки в руках он сидел на высоком стуле за барной стойкой и, казалось, полностью погружен в свои мысли. Судя по влажным беспорядочным прядям на голове, он тоже успел принять душ.

Окинув меня молчаливым взглядом, мужчина наполнил второй бокал и протянул. Я с благодарностью сделала глоток. Поскольку он сидел на высоком стуле, а я стояла, наши глаза оказались на одном уровне. Рот заполнил пряный вкус напитка. Облизнулась. Все это время Легат неотрывно наблюдал за мной. Немного смутившись, сделала второй глоток и, чтобы прервать молчание, поинтересовалась:

— Как император?

— В восторге, – невесело усмехнулся мужчина. – Он не заметил надвигавшейся опасности. А потому для него это приключение закончилось приятным полетом до дворца.

— Это хорошо. А вот для нас с Кайной все обернулось бы весьма плачевно, если бы не ты, – виновато призналась я, отмечая, что сегодня прям вечер благодарностей за спасенные жизни. – Злишься?

— На себя, – неожиданно сообщил Стефан. – Впервые за все время службы я готов был поступиться защитой императора ради твоего спасения. Фактически так и произошло. А ведь безопасность Леонарда – моя первейшая обязанность.

— Ты не оставлял императора ни на секунду. Уверена, все это время у тебя все было под контролем.

Он продолжал смотреть на меня. В зеленых, как море, глазах плескалось спокойствие. Но не стоило обманываться. Мощные плечи еще напряжены. Решившись, отставила бокал и подошла ближе. Робко дотронулась. Стефан выжидательно замер, и не понять, о чем он думает. Его холодность и скрытность отгораживали, словно стена. Сводили меня с ума, сея в душе неопределённость и сомнения. Медленно провела ладонями по литым мускулам, ощущая их каменную твердость. Двигалась осторожно, словно брела в темноте наугад. Спустилась на предплечья и двинулась к кистям. Под теплой кожей вились жгуты вен, казалось, я чувствую ток горячей крови по ним и его сердцебиение. Наслаждаясь каждым изгибом, мои ладони заскользили снова вверх, достигнув мускулистой шеи. Подушечками пальцев провела по подбородку, очертила мужественный овал, четкие скулы. И только сейчас поняла, как же давно мне хотелось это сделать. От страха и смущения подгибались колени. И хотя мы целовались до этого, сейчас все было иначе.

— И потом, все когда-нибудь случается в первый раз, – хрипловатым голосом заметила я, понимая, сколь двусмысленно прозвучала фраза.

Наши взгляды встретились. В изумрудной глубине кружили огненные всполохи, пробуждая в моем теле незнакомое предвкушение. Мы замерли на черте, на самой ее кромке, перешагнув которую окажемся на новой неизведанной территории. Гулко отстукивало сердце, подталкивая, провоцируя, умоляя. И я сдалась.

Так же медленно, словно подстраиваясь под мои движения, Стефан положил руки на талию и притянул к себе, зажав между сильными бедрами. В одно мгновение изнуряющая, звонкая неопределённость закончилась, барьеры рухнули, рассыпавшись у наших ног напрасными сомнениями. Его горячий рот накрыл мои губы, жадно, жарко, неистово. Ненасытный язык раздвинул губы, заполняя, лаская и вновь ускользая. Одним движением потянул за пояс и, обнаружив, что под халатом ничего нет, на секунду замер, но лишь на секунду. Полы халата стремительно разлетелись в разные стороны, пальцы скользнули по бедрам, сжали ягодицы и с силой притянули ближе. От запаха его кожи, горячего дыхания по телу прошла жаркая волна, разнося по телу пьянящее желание. Как в забытьи подалась вперед, впечатываясь в широкую грудь затвердевшими сосками. Разомкнув поцелуй, он припал к вершинке, мягко покусывая и вчерчивая немыслимые узоры языком. Затем перекинулся на вторую. Еще никогда и никто не ласкал меня так откровенно. Смущение все еще боролось со страстью. Я чувствовала, как внизу живота закручивается пламя, отдавая сладкой мучительной болью во всем теле.