Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 152 – Ксения Кантор

Кадетов доставили в лагерь почти сразу. Изрядно потрепанные, тем не менее они держались достойно. Я дал им час на отдых, и поскольку время давно уже вышло, отправил за ними дневального. Спустя минуту все четверо, переодетые и начищенные, как армейские пряжки, стояли перед нами по стойке смирно. Судя по каменным лицам нагоняй от куратора ребятки уже получили.

— Кто старший группы? – вместо ответа Аласкар сделал шаг вперед и замер. – Докладывай!

Парень рассказал все от начала до конца. И невзирая на довольно подробное описание, у меня возникли вопросы.

— Кадет Вишневская, как вы обнаружили аномалию?

— На привале изучала карту, сопоставила с окружающей обстановкой и заметила вихри. Дальше все, как рассказал кадет Ясир.

— Кадет Торрес, откуда у вас были бомбы?

— ПАУК всегда готов! – отсалютовала девушка и пояснила, – предпочитаю отправляться на марш-бросок вооруженной.

— По Уставу вам разрешен только Нибелунг.

При упоминании учебного оружия губы кадетов нервно дернулись. Я недоуменно окинул молодые лица и вдруг осознал – они едва сдерживают улыбки. Оказывается, им еще и весело!

— Кадет Ким, вам есть что добавить?

— Никак нет, сэр!

Некоторое время я задумчиво разглядывал птенцов. Не отпускало ощущение, что они чего-то недоговаривают.

— Коллеги у вас есть вопросы? – обратился я к двум магистрам.

— Да, – подал голос Зафир, – я бы хотел уточнить у кадета Ясира, какой импульс вы использовали против Гексаварга?

— Преимущественно сверхкороткие, – отрапортовал Ал.

— Почему выбрали именно их? – и хотя лицо Аль-Касими хранило как обычно непроницаемое выражение, Аласкар не обманывался. Прежде чем ответить, почему-то скосил глаза на Алексу. Та в свою очередь поджала губы.

Чем дольше я наблюдал за их играми, тем сильнее крепли подозрительность и раздражение. Ненавижу, когда меня водят за нос. Теперь я уверен, им есть что скрывать! Наконец кадет сообщил:

— Импровизировал, сэр.

Зафир кивнул, давая понять, что вопросов больше не имеет. Ректор подал знак рукой и вступил в беседу:

— Я правильно понимаю, что не имей вы оружия, не стали бы рисковать и сразу доложили в штаб?

— Так точно, сэр!

Почти хором ответили кадеты. И я понял, что пора сворачивать обсуждение. Так мы до хвалебных речей договоримся.

— Что ж, пожалуй, достаточно, – пройдясь вдоль шеренги кадетов, я раздумывал, как лучше поступить. К сожалению, готового решения не было. Одно знал наверняка, за самоволку они ответят, поэтому припугнул напоследок, – на сегодня все свободны. Завтра я направлю бумаги в Министерство. Готовьтесь, будет расследование, а далее административное разбирательство со всеми вытекающими.

Веселое настроение вмиг испарилось. Теперь на лицах кадетов блуждало беспокойство, а кое у кого даже паника.

— Можете идти.

Когда шатер опустел, мы некоторое время молчали. Первым не выдержал Себастьян:

— Не слишком ли жестко, Стеф? – в его голосе отчетливо слышался упрек.

Так и знал, что новоиспеченный ректор встанет на сторону кадетов.

— Предлагаешь выдать им медали, присвоить звания героев и тем самым поощрить толпу таких же полудурошных на самоубийство? – язвительно поинтересовался я.

Собеседник поморщился и, невзирая на явную агрессию в свой адрес, все же продолжил мысль:

— Давай отбросим эмоции и посмотрим на факты. Первое, ребята самостоятельно обнаружили зарождающуюся аномалию. А ты сам знаешь, это ой как непросто. Второе, командир доложил о находке. Да, они проявили своеволие и свернули с маршрута. Но разве их задача состояла не в том, чтобы прошерстить квадрант? Третье, в условиях реальной угрозы группа разработала и провела успешную операцию по частичной ликвидации противника. Они не сидели сложа руки, трясясь от страха за свои шкуры. Нет, они вступили в бой, и каждый из них проявил максимум смекалки, знаний и храбрости. А именно этого мы и ждем от студентов Академии. И в конце хотелось бы подчеркнуть их благородство. Ребята вернулись в лагерь не как надутые индюки и дифирамб в свой адрес не требовали. Потому что уверены, каждый, окажись на их месте, поступил бы точно так же. Можешь не соглашаться со мной, но наказанием ты эту веру пошатнешь и, кроме того, существенно обрежешь крылышки для дальнейших свершений.