Книга Потусторонняя Академия. Огненная Лекси и Адские гонки. Часть 1, страница 106 – Ксения Кантор

Нас встретил сам владелец и проводил за лучший столик. И тут же дал команду официантам. Перед нами мгновенно возникла лучшая слизнявка и горлодер. Хозяин прекрасно знал предпочтения почетных гостей и всеми силами старался угодить.

— За ваши новые должности, – я поднял бокал и взглянул на друзей. Странная штука жизнь. Никогда бы не подумал, что мы вновь соберемся вместе.

— До сих пор не понимаю, как тебе удалось меня уговорить.

Себастьян выглядел задумчивым. Должно быть все еще приходил в себя.

Он всегда был чудаком, но в последние полгода и вовсе заставил меня понервничать. Мы с Зафиром потратили на поиски почти три месяца. Дурак, чуть не потерял все то, за что боролся и строил всю свою жизнь. Но как говорится, порой стоит опуститься на самое дно, чтобы снова взлететь. Мне оставалось надеяться, что должность ректора вдохнет в его жизнь свежую струю и позволит открыть новые горизонты.

— Сгори и возродись! – произнес Аль-Касими давно забытый студенческий девиз, и мы осушили бокалы.

— Кстати, вы проверяли тайник? – вдруг вспомнил Себастьян.

— Конечно, – ухмыльнулся магистр, – в самый первый день. Пусто!

— Значит, наследие живо! Интересно в чьи руки он попал?

— Не знаю, но надеюсь он очень помогает этому студенту.

— А помните, как мы его писали?

— Как вспомню, так вздрогну, – признался я. – Ты сделал из этого настоящую повинность, Себастьян. Все же ты – редкостный зануда и ботаник.

Вскоре принесли блюда, и мы приступили к трапезе, от воспоминаний неспешно перешли к ближайшим планам. Поскольку Академия представляла собой стратегически важный объект для империи, единственный источник профессиональных легионеров и талантливых управленцев, император попросил лично курировать разбирательство и подобрать новых кандидатов на освободившиеся должности. Задача была почти выполнена. Оставался только магистр Травологии, но это мелочи, с которыми новоиспечённый ректор без труда справится.

— Я только одного не пойму, как этой шайке удавалось столько лет изводить студентов и оставаться безнаказанными?

— Они слишком хорошо знали систему и быстро заметали следы, – совершенно верно заметил Зафир.

— Получается, что студенты, попавшие к нам извне, абсолютно беззащитны? – Себастьян всем своим видом выражал негодование. И это понятно. Ведь и сам он когда-то попал в Потустороннюю Академию самым случайным образом и с лихвой хлебнул сложностей. А потому историю с притеснением воспринял довольно близко к сердцу. – Во время нашего обучения дела обстояли лучше.

— Вот и займись этим в самое ближайшее время.

— Бедные студенты, – покачал он головой.

— Да уж…бедные, – невольно вспомнилась та самая парочка.

Заметив, как меня перекосило, Аль-Касими удивленно моргнул.

— Ты прав, нужно перетрясти Устав и придумать, как защитить их от гонений со стороны преподавателей. Напомните, как фамилии тех ребят, пострадавших от магистров?

— Вишневская и Борн, удивительно способные ребята, – ответил Зафир. – Они мне чем-то напоминают тебя, Себастьян. Та же хватка, упорство…

— Они были на балу? – уточнил новый ректор, разрезая мясо на мелкие кусочки. Педант.

— Вишневскую ты наверняка запомнил. Темноволосая красотка в красном платье. Из-за нее чуть не подрались два студента. А Борн – худой высокий парень со светлыми волосами. Весь вечер слонялся один.