Книга MAYDAY, страница 60 – Ксения Кантор

— Да, я понимаю, – пробормотала она. – Насчет карты… для начала хотелось бы выяснить все самой. И еще, пожалуйста, не рассказывай никому о дровах. Эта комната, – она махнула рукой в сторону окна, – угловая. Сквозняк мгновенно выдувает тепло и мне не хватает установленного пайка. Приходится… импровизировать.

Взгляд Дэна невольно потеплел. Надо же молодая, совсем еще девчонка, а как-то крутится, добывает дрова, заботится о себе, брате. В груди всколыхнулось уважение и что-то еще, едва уловимое, нежное, прошлось легкой щекоткой и затаилось. Совсем некстати вдруг бросилась в глаза ее тонкая, совершенно не по погоде куртка. Если бы не длинный шарф, намотанный в три слоя вокруг шеи, наверное, девчонка совсем бы околела. И растоптанные ботинки со сбитыми носами, по которым давно плакала помойка. И где только такие отхватила? На крючке у стены висела такая же тонкая курточка, чуть меньшего размера. И стало ясно – брат тоже совершенно не готов к зиме.

— Не переживай. Я не скажу.

Эти слова немного разрядили обстановку. Девушка робко улыбнулась и вновь посмотрела на него своим особенными, удивительными глазами.

В ту же секунду в голове сработала сирена, давая понять – пора уносить ноги!

— Спокойной ночи, – кивнул он и шагнул к двери.

— И тебе, – прошелестела в ответ девушка.

Пока спускался по лестнице, прокручивал в голове строки:

…твои глаза как облако тумана, как два прыжка из темноты…где он мог это слышать?

Через минуту Данила уже шагал к Арсеналу.

Наконец, этот долгий, богатый на события день подошел к концу. И надо признать, его завершение стало самым светлым моментом. Все же помочь хорошему человеку, всегда приятно. А Кристинка была хорошей.

Невольно по губам скользнула мимолетная улыбка. Он ни секунды не сомневался, этой ночью перед выездом снова увидит в окне знакомый силуэт. Она провожала его в каждый рейд. Сначала думал, девушку просто мучает бессонница, ведь многие в лагере страдали от кошмаров, но довольно скоро вычислил: свет в ее окне горит лишь в те ночи, когда его команда выступает в рейд. От этих мыслей неизменно теплело в груди. Не спит, провожает, значит, не безразличен. Чем-то зацепил, понравился. Из всех солдат (а их здесь было немало) почему-то выбрала именно его.

И он решительно не понимал, как к этому относиться. Девушка влекла своей недоступностью, закрытостью и этой загадкой в глубине серых глаз. Одна часть Данилы тянулась к ней, другая же злобно кричала – не лезь! Он слишком хорошо усвоил уроки прошлого. Еще будучи пилотом, в его сознании прочно укрепилась мысль – никаких привязанностей. Чувства увлекали в заоблачный мир. Малейшая оплошность, несвоевременная мысль, отвлекающая от управления самолетом, и небо мгновенно опрокинет тебя вниз. Став командиром отряда, он быстро понял, новая профессия очень похожа на пилотирование. Любая слабость – это гарантия глупейших ошибок, цена которых – человеческие жизни. А любовь, вне сомнений, относилась к слабостям.

Кроме того, их жизни теперь протекают в замкнутом пространстве, в обществе ограниченного числа людей. Случись ошибиться с выбором, уйти будет некуда, сбежать тоже, а сталкиваться изо дня в день с человеком, с которым «не вышло», так себе перспектива.

А потому вопреки взаимному притяжению, предпочитал держать дистанцию. И, скорее всего, не захочет ее сокращать.