Книга MAYDAY, страница 162 – Ксения Кантор

* * *

Кристина металась по Сенату, сгоняя всех гражданских в учебные классы. Это были самые защищенные комнаты. С железными ставнями на окнах и крепкими дверями, там можно надежно укрыться от опасности. И хотя ни один монстр еще не пробрался внутрь здания, иллюзий не было. Это вопрос времени.

— Быстрее! – торопила она замешкавшихся женщин и детей.

Вскоре почти все, проживающие в здании вышли в коридор. Окинув взглядом толпу, Кристина громко сказала:

— Идем через внутренний двор. Это самый короткий путь.

Прежде чем выпустить людей, она несколько секунд пристально наблюдали за улицей, пытаясь заметить хоть какое-то движение. Но все было чисто. Вместе с остальными они вышли во двор и устремились к кованым дверям. К детским комнатам вел отдельный вход. Над мраморным крыльцом виднелся козырек с чугунными завитками, а под ним заветная дверь. Быстро добежав до крыльца, Кристина рванула ручку на себя и скользнула на темную лестницу.

Безошибочно ориентируясь в темноте, девушка взбежала по лестнице и оказалась на третьем этаже. В ушах отчетливо звучало сбившееся тревожное дыхание людей и стрельба, громыхавшая за стенами. Вскоре они вошли в классы и забаррикадировались. Внутри царил холод, и первым делом женщины укутали детей в одеяла. Все действовали быстро и слаженно, понимали, какая жуткая опасность нависла над лагерем. Опустившись на пол рядом с братом, Кристина крепче сжала в руках пистолет.

* * *

Зловонным отребьем твари переваливали за стену, падали на снег и тут же вскакивали, чтобы рвануть на поиски еды. От вида полчищ голодных монстров стыла кровь даже у бывалых. Но хуже всего – их визг. Воздух буквально дребезжал. Ни шипение огня, ни выстрелы, не в силах были заглушить дьявольский звук.

Подоспевшие фламмеры палили во всю мощь, но явно не справлялись с наплывом. Опаленные трупы устилали заснеженную землю, точно стружки, но на их месте тут же возникали новые.

— Твою мать, как они туда забираются? – вскричал один из ребят.

Но никто не ответил. Сосредоточенные, сжатые как пружина, солдаты старались не пропустить ни одного «гостя».

В это время Женька Обрез с командой, миновав Сенат, вывернули к Спасской улице. Отсюда рукой подать до сквера и южной стены. Добежав до края склона, его команда чуть замедлилась. Но не для того, чтобы повернуть обратно. Отсюда все происходящее было видно как на ладони. Со стены, соединявшей обе Безымянные, непрерывным потоком сыпались мертвяки. Соседняя Тайницкая также подверглась нападению. И солдат там было значительно меньше. Женька видел, как товарищи отчаянно держат оборону, но долго им не выстоять.

— За мной, – зычно гаркнул он и галопом понесся со склона.

Ребята кинулись следом. Едва поравнявшись с остальными, они включили огнеметы на полную мощь.

Опасность подстерегала повсюду. Она крылась не только в потоке живых тварей, гроздьями падавших со стен, но и в полуобгоревших трупах. Монстры подыхали не сразу. Словно горящие головешки, они по инерции неслись вперед, а рухнув на землю, продолжали ползти. Даже полудохлые, зараженные представляли смертельную угрозу для солдат. И если вовремя не добить – будь уверен, цапнут! Помня об этом, Женька перекинул дуло огнемета в левую руку, а правой прицелился в черепушку ближайшего мертвяка. Право на ошибки не было. Задержав дыхание, он нажал курок. Раздался выстрел, мертвяк повалился на снег. Омерзительное тело еще билось в конвульсиях, но ползти уже не могло. Хладнокровно, как когда-то в полицейской учебке, Женька навел ствол на следующую мишень и одним метким выстрелом уложил второго, третьего… по стрельбе у него всегда было только «отлично».