Книга MAYDAY, страница 111 – Ксения Кантор

— Если честно, – признался Данила, – я хочу, чтобы поскорее наступило завтра, и мы забыли об этом. Мне надоели споры и разговоры об этой девчонке.

Вернувшись в комнату после посиделок, он нащупал коробок спичек. Чиркнув, мужчина зажег лампу, затем занялся буржуйкой, но мысли неизбежно возвращались к возложенной на него миссии. С одной стороны, он взялся за благое дело, добывая лекарства, но с другой, подвергал команду чудовищной опасности, отправляясь на поиски микроскопа. Вершинин ни секунды не сомневался, что больница кишит визгунами. Ведь Боткинская – одна из первых приняла зараженных, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, какой «теплый» прием их там ждет. А потому настроение было хуже некуда.

«Возможно, сегодня я умру. Немного страшно. Но пугает не сама смерть. Что происходит в таких случаях, мне известно: если повезет, сначала отключится сознание, а следом прекратят работу все органы. Если все пойдет в обратном порядке, то будет больно. Вот и вся разница. Пугает меня совсем другое. В лагере остается мой брат. И хотя я заранее обговорила с Доком этот момент, все равно, мне больно от одной только мысли, что он станет сиротой.

Через 20 минут мы с пятой командой отправимся в рейд, и я снова увижу этих, чьи крики так часто доносятся из-за стен. Солдаты называют их мертвяки, зомби, твари, визгуны, и они абсолютно уверены, что эти существа мертвы, но продолжают двигаться. Док и остальные доктора считают это чушью. Если существо может дышать, ходить, испытывает голод, слышит, нападает, значит, оно живое. Я надеюсь, что сегодняшняя поездка продвинет нас в этом вопросе. А еще я надеюсь, что не стану десертом для мертвяков, как выразился командир.

Как бы то ни было, я отправляюсь в рейд по своей воле и сделаю все, чтобы у оставшихся в живых появился шанс на спасение».

Раздался тихий стук в дверь. Кристина осторожно отложила дневник, поднялась и подошла к двери. На пороге стоял Док. Еще вчера они условились, что тот присмотрит за Кириком. Напоследок девушка подошла к кровати брата. С бесконечной нежностью она прикоснулась губами ко лбу и провела рукой по волнистым волосам. На секунду сердце болезненно сжалось. Чтобы не передумать, она поспешно отвернулась и направилась к двери. Сосредоточенная, серьезная, она прекрасно понимала, что с одинаковой долей вероятности это поездка может стать для нее смертельной, но также и судьбоносной. Как бы ни насмехались вояки, а самые важные открытия всегда оставались за учеными. А значит, они на верном пути. Махнув Доку на прощание, Кристина вышла из комнаты.

Большинство ребят уже собрались у Никольской башни. Несмотря на строжайшие запреты докторов, Рыжий тоже был здесь. Сменив бинты на перчатки, он и не думал пропускать рейд из-за ожогов. Ждали только Диму. Подошедшую девушку команда удостоила сдержанными кивками, обрадовался только Никитка. Встав рядом, он ободряюще улыбнулся.

— Итак, солдаты – начал Дэн, остановившись напротив команды. – Сегодня у нас рейд до Боткинской больницы. Первым делом лекарства. Когда вычистим склад, нужно будет пробраться до рентгеновского кабинета. Помимо огнеметов, нам предстоит нести генератор. Поэтому первыми идем я и Шальной. В середине Никита и Иван несут оборудование. Кристина с ними, поскольку план здания у нее, – пригвоздив девушку пристальным взглядом, Дэн угрожающе предупредил, – и не вздумай открыть огонь. Бороды Никиты нам вполне достаточно, – на радость команде пояснил он.