Книга MAYDAY 2, страница 93 – Ксения Кантор

Кирилл слышал весь диалог, замерев на верхней ступени лестницы. Как и Рита, он поверил словам сестры. Но это ничего не меняло. Он не хотел уезжать. А потому спускался насупившийся и расстроенный.

Марку хватило одного взгляда на мальчишку, чтобы понять, кто зачинщик произошедшего. Вовсе не Кристина, а ее брат доложил Рите о переезде и слил всю информацию.

И теперь командор не мог отделаться от противного, муторного чувства вины. Невольно вспомнилось, как он приставил пистолет к виску девчонки, ошибочно посчитав за преступницу. Затем удушающий прием в кабинете, обвинения в мятеже и изгнание. Сейчас вот это.

И во всех случаях он жестко ошибся. Твою ж мать! Почему в случае с Кошкиной всегда все так неоднозначно? Пожалуй, впервые в жизни Страхов готов был отменить приказ, более того, принести извинения за непростительную грубость. Но почему-то медлил.

Грустная, опустошенная Кристина сидела на ступеньке лестницы и сжимала в объятиях его дочь, как родного человека. А он просто стоял и смотрел, зная, что ночью девушка покинет базу по его приказу. Внутри командора развернулась нешуточная борьба. А решения все не было.

— Мне пора.

Чмокнув Маргариту в макушку, Кристина устало поднялась и направилась к дверям. Как вдруг позади послышался ровный голос.

— Можно вас на пару слов.

Она в нерешительности замерла и тихо заметила:

— Нам нужно собирать вещи.

— Я не отниму много времени.

* * *

Кристина вошла в кабинет и остановилась, устремив глаза в окно. Марк отметил, что она снова выглядит как старшеклассница. Без этих своих дредов, осунувшаяся, потерянная, уязвимая. Заложив руки в карманы брюк, мужчина некоторое время рассматривал ее. Он не погрешит против истины, признавшись, что ни один житель базы не доставлял ему столько хлопот. И не вызывал столько противоречивых эмоций. Как и прежде в нем боролись два чувства – раздражение и интерес. Интерес вовсе не праздный. Хватит уже врать самому себе, Кристина зацепила его. Как девушка, как черт возьми самая непостижимая, незаурядная и удивительная девушка в его жизни.

Подойдя вплотную, он прикоснулся кончиками пальцев к ее подбородку, заставляя посмотреть на него. Вглядываясь в дымчатую радужку, командор чувствовал, как раздражение стремительно отступает, а интерес разгорается с новой силой. Да, эти глаза дорого стоили. Цвета дымчатого опала с грозовыми росчерками в глубине. И они идеально отражали характер девушки. За мнимой покорностью скрывалась буря.

— Расскажи правду о побеге, и я отменю приказ о переводе.

Теплое мужское дыхание ласкало щеки, и этот невозможно прямой, гипнотический взгляд, казалось, заглядывает в самую душу. Хотелось прижаться к нему, хотелось рыдать и умолять не прогонять ее. И рассказать о своих чувствах, желаниях, о том, как она нуждается в нем. Но кем она будет после этого? Нет, не в ее правилах просить и унижаться.

Сглотнув, Кристина отвела взгляд и сделала шаг назад. Пришлось собирать по крупицам остатки воли и решительности.

— Оставим все как есть. – тихо обронила она.

Марк с хрустом сжал кулаки.

Черт побери! Он испробовал решительно все: угрозы, переговоры, мягкость, взывал к разуму, опустился до торгов, а упертая девчонка умудрялась противостоять! Даже сейчас, в абсолютно патовой для себя ситуации проявляла настырный характер.