Книга MAYDAY 2, страница 68 – Ксения Кантор

* * *

Неделя прошла так себе. Даже прическа-силы не помогала. Кристина то злилась, то впадала в апатию. И без конца ругала себя. Зачем только пошла в кабинет?

В среду не выдержала и позвала всех детей к себе. И, хотя в этом не было необходимости, встречала Риту на крыльце. Стальной внедорожник остановился напротив крыльца. Из задней двери выскочила радостная гостья и побежала навстречу. А вот чеканный профиль в водительском окне даже не повернулся. Так и уехал – невозмутимо и гордо.

Разочарованно выдохнув, Кристина обернулась и заметила, что все дети смотрят на нее. Пришлось выдавить улыбку и идти ставить чай. Но на протяжении всего вечера ей никак не удавалось избавиться от грусти. Она воронкой закручивалось в груди, распространяя по телу апатию и растерянность. И сколько бы она ни старалась отвлечься, состояние так и не улучшилось.

В пятницу она сделала ход конем. На газоне у дома расстелила огромный плед и встречала гостей в легком платье-рубашке с широким поясом. Но ее вновь проигнорировали.

Девушка смотрела вслед уезжающей машине, едва сдерживая слезы. Глупо надеяться, что Страхов простит ее и вновь пригласит в гости. Такие люди ничего не забывают, а приняв решение, едва ли его изменят. Поймав себя на этой мысли, Кристина осеклась. А, собственно, с каких пор она рвется к нему домой? И почему вдруг стала так много думать о командоре? Ответ пришел сам собой.

Она скучала.

Скучала по его незримому присутствию, коротким и хлестким фразам, взглядам, от которых неизбежно разгонялось сердце. И то, что она по ошибке воспринимала за ужас и панику, являлось ли таковым на самом деле? Если бы это было так, сумела ли она разглядеть в Марке Страхове уставшего, но несгибаемого человека? Нет, в какой-то момент, и Кристина совершенно не понимала, когда и почему это произошло, но командор, тиран, мрак и страх обрели вполне человеческие черты. Черты невероятно привлекательного, сильного и неординарного мужчины. К которому она оказалась совершенно неравнодушна.

И что теперь с этим делать?

7 июня. Кремль.

С тех пор как умер Соколовский, Данила Вершинин дневал и ночевал в Штабе. На его голову обрушился миллион задач и вопросов, требующих безотлагательного решения. Дэн вкалывал как проклятый, почти не спал, едва успевал заглатывать пищу и игнорировал все выходные. Будучи командиром отряда, казалось, что он выкладывается на полную. Однако только сейчас в полной мере осознал, какой груз тащил на себе Соколовский. Управление лагерем требовало максимальной концентрации и отнимало все силы. Чем глубже он погружался в суть проблем, тем больше убеждался, что в какой-то момент полковник попросту пустил все на самотек. Взвалив на себя непосильную ношу, буквально надорвался и выгорел. Нет, Дэн не умалял старания полковника, во многом благодаря его усилиям лагерь до сих пор функционирует. Но это не отменяло главного – в наследство новому командованию достался целый ворох проблем. О том же свидетельствовали доклады его заместителей.

После тщательной ревизии склада Женя сообщил, что боеприпасы стремительно заканчиваются. По его расчётам, патронов хватит максимум на месяц.

Кабанчик настаивал на скорейшей вылазке за запчастями и топливом. «Уралам» требовался капитальный ремонт, а огнесмеси оставалось на пару рейдов, не более.