Книга MAYDAY 2, страница 37 – Ксения Кантор

Наряд хозяйки не остался незамеченным, и девочки упросили нарядить их «по-взрослому». Мальчишки тоже в стороне не остались, нарисовав себе усы и бороды фломастерами.

В разгар веселья в дверь постучали. Увлеченная игрой, Кристина открыла не глядя.

— Чур не подглядывать! Алена, я все вижу, – пригрозила она, улыбаясь, и только после этого взглянула на гостя.

Улыбка медленно сползла с ее лица. На пороге стоял командор в черной армейской форме и нечитаемым выражением на лице. Высокий, широкоплечий, казалось, он занимает весь дверной проем. Взгляд – рентген просканировал ее наряд и остановился на ногах. Проследив за ним, Кристина поняла, что мужчина смотрит на босые ступни, едва-едва прикрытые подолом платья. Захотелось немедленно убежать на второй этаж и спрятаться под кровать. Но вместо этого девушка покрепче запахнула полы накидки и поежилась от ледяных мурашек. И дело было вовсе не в распахнутой двери.

— Можно войти? – надменный голос, вывел ее из ступора.

Отступив назад, она впустила гостя. Войдя, мужчина обвел комнату равнодушным взглядом.

— Добрый вечер, командор. – сказала и тут же замерла от страха. На столе были раскиданы игральные карты, а на детских лицах виднелась раскраска – у кого-то усы, у кого-то шрам, Сашка сидел в шляпе и изображал ковбоя, Рита нацепила одно из ее платьев.

Представив, как это выглядит со стороны, Кристина внутренне чертыхнулась.

— Карты… – не спросил, констатировал Марк. – Рита, тебе пора домой.

— Папочка, ну пожалуйста-пожалуйста, тут так весело!

Папочка и командор – существа из разных вселенных. И сколько бы Кристина ни пыталась склеить эти два образа в один, у нее так и не получилось. Не могла эта глыба изо льда и ужаса называться «папочкой».

Заложив руки за спину, Марк прошелся по гостиной. Собственно, прошелся – громко сказано. После трех шагов гостиная закончилась. Да и рассматривать здесь особо нечего. Стандартный крошечный таунхаус для гражданских. Безликий, тесный, один в один похожий на соседние.

А вот компания здесь собралась занятная. Разглядывая пошлое платье на бретельках и помаду на губах дочери, он задумчиво пробормотал:

— Я все думал, почему Рита так стремится сюда.

Марку наконец-то удалось поймать ускользающую мысль, точнее, даже не мысль, сравнение. Кошкин дом – именно так Марку теперь виделось крошечное жилище. Место, куда впустили бедных котят погреться и поиграться. А они и рады. Только вот развлечения в этом доме мало напоминали детские. Карты, помада, усы – точно хорошему не научат.

Взгляд невольно вернулся к девушке. И почему эта пигалица неизменно пробуждает в нем интерес? К чему это шелковое нелепое платье? И почему босиком? Миниатюрные розовые ступни с аккуратными пальчиками ворвались в его картину мира террористическим взрывом. Чуждым, неправильным, разрушительным. Сам не зная почему, Марк почувствовал досаду.

Сама хозяйка дома молчала. На бледном лице ни кровинки, в глазах – паника. А еще минуту назад улыбалась. Но он привык к подобной реакции, и она его вполне устраивала.

— Пап, десять минут. – вновь попыталась торговаться дочь.

— Думаю, пора расходится, – тихо согласилась девушка. – Продолжим в следующий раз.

Один за другим гости потянулись на выход. Марк с дочерью ушли предпоследними. И всю дорогу до дома перед глазами стояла девушка в абсурдном наряде и с босыми ногами. Что-то неправильное, запретное было в этом образе. Но что именно Марк так и не смог разгадать.