Книга MAYDAY 2, страница 31 – Ксения Кантор

Кожин выглядел крепко задумавшимся и все же рискнул спросить.

— Могу я узнать, зачем вам нужны зараженные?

— Можете. Хочу понять, чем они могут питаться и через какое время сдохнут без еды.

Марк откинулся в кресле. Его взгляд скользнул по черной папке на столе. Именно там хранился план передислокации. Он мог бы повторить его наизусть, ведь не счесть сколько раз за минувшие месяцы он снова и снова вчитывался в строки, отыскивая слабые моменты. А таковых нашлось немало. План был откровенно сырым, но самое важное – написан еще до последней мутации AVE. Следовательно, составители не знали, что зараженные станут агрессивными монстрами. Поэтому прежде Марк хотел собрать как можно больше информации насчет их жизнеспособности. Сейчас твари дожирают трупы и последних людей в городах, но скоро закончится и это. И здесь начинается самое интересное. Как они себя поведут? Начнут ли питаться травой или же все передохнут. Словом, для принятия окончательного решения о переезде ему не хватало данных.

— Сколько времени на исполнение?

— Три дня.

— Понял.

Отпустив помощника, Марк просмотрел сообщение из «Протона». Олег докладывал, что все идет по плану и подкрепления не требуется. Что ж, одной проблемой меньше.

Сегодня он задержался в кабинете дольше обычного и, вернувшись домой, с досадой обнаружил, что дочь уже спит. Он ненавидел такие дни, когда уходил пока она ЕЩЕ спала, а приходил, когда она УЖЕ спала. В эти моменты Марк чувствовал себя крайне скверно, словно обрекал Риту на одиночество.

Отпустив няню, мужчина поднялся на второй этаж. В детской горел ночник, тускло подсвечивая окружающее пространство. Некоторое время он смотрел на мирно спящую дочь. Сейчас она так сильно походила на бывшую жену. Те же тонкие черты лица, белокурые волосы, капризный изгиб губ… Чтобы вновь не скатиться в пропасть отвратительных воспоминаний, что неизменно будили мысли о бывшей, и тем более чтобы не проецировать их на дочь, пришлось глубоко вздохнуть и напомнить себе: в Рите заключена ровно половина его генов. Причем лучшая половина.

Рука потянулась было, чтобы выключить свет, но тут же замерла. Внимание привлек странный рисунок: на белом листе виднелась женская фигурка с неестественно длинными руками, в которых был зажат окровавленный нож… или тесак. Фигурка замахивалась на нечто бесформенное, черно-красное у своих ног. А в другой части рисунка стояло несколько лилипутов. На их лицах не было ни носов, ни ртов, только большие черные глаза.

Под листом обнаружились еще несколько рисунков. Марк внимательно просмотрел один за другим и все это время анализировал. Чтобы понять суть нарисованного, ему специалисты не требовались.

Очевидно, главный персонаж рисунков – Кошкина, а лилипуты – пленные дети. Похоже, дочь до сих пор воспринимает девушку как свою защитницу. Интуитивно держится за нее, воображая, что только с ней рядом будет в безопасности. Как иначе объяснить неудержимую потребность Риты в этой девице? Скрипнув от досады зубами, Страхов все же выключил ночник и направился в кабинет. Там он еще раз пристально изучил изображения и на всякий случай сунул их в ящик стола. Оставалось надеяться, что со временем зависимость дочери от Кошкиной сойдет на нет. Однако через несколько дней он обнаружил Риту с разрисованными руками. И озадаченно поинтересовался: