Книга MAYDAY 2, страница 229 – Ксения Кантор

Больше всего на свете ему хотелось обнять ее, прижать к себе и извиниться за все. Он умел делать выводы из собственных ошибок. Вот только обстоятельства, при которых ее обнаружили, указывали, девушка вовсе не рвалась домой. И это был ощутимый удар. Неожиданный и весьма неприятный.

Марк откинулся на спинку кресла, продолжая неотрывно смотреть на ее. Под просторным свитером едва-едва выпирал живот. Выходит, его люди не ошиблись. Кристина действительно беременна. И это досадное наблюдение прошлось крупнозернистой наждачкой по нервам.

Скотина. Мерзавец. Подонок. Все такой же чертовски невозмутимый и брутальный, чтоб его! Ее обуревали самые враждебные чувства. Но ярче всех горела обида. За минувшие месяцы она прочно поселилась в груди и дала длинные ветвистые корни, почти как оленьи рога. Больше всего на свете Кристине хотелось обрушить на него все скопившиеся ругательства и обвинения. И для пущей красоты запустить чем-нибудь тяжелым. Но прежде стоило все же узнать о его планах, касательно нее и брата. А уж потом…

Наконец, в тишине кабинета раздался глубокий, немного задумчивый голос.

— Ты жива.

— А ты очень наблюдателен. Да, я жива и хочу вернуться в «Протон».

— Твои вещи уже здесь. Кроме того, последние семь месяцев Кирилл живет в «Аргоне».

— Ничего, переедет, ему не впервой.

Марк и бровью не повел, но выпад оценил.

— Это не тебе решать. На твои поиски ушло слишком много ресурсов. Так что ты останешься здесь.

Чтобы больше не потеряться? Этого он не договорил? Кристина не знала, чего от него ждать, и как прежде, в добрые намерения не верила. В груди нарастал протест. Командор не имел никакого права удерживать ее силой, вот только вся власть была по-прежнему сосредоточена в его руках.

Тем не менее так просто сдаваться она не собиралась.

— Тогда Дэн тоже переедет в «Аргон».

— Исключено.

Ей вновь удалось выбесить его за секунду. Откинув треклятую вежливость, командор спросил напрямую:

— Чей ребенок?

Хищник, все такой же внимательный и опасный неотрывно следил за ней сквозь льдисто-голубые глаза. Мгновенно почуяв угрозу, добыча с разбегу сиганула в кусты.

— Мой.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду.

— Да, и это не твое дело.

И все же какой редкий, удивительный талант выводить его из себя. Марк почти восхитился.

— Максимум ты с братом можешь поселиться в бывшем доме.

Она раздумывала ровно две секунды.

— Идет!

И гордо вышла из кабинета, хотя он ее не отпускал.

* * *

Все факты указывали на то, что ребенок от Вершинина. И Марк испытывал жгучую, испепеляющую ревность. Хуже всего, что тот был вполне себе здравомыслящим и дельным мужиком. Страхов успел в этом убедиться еще в первую встречу, а сегодня получил тому новое подтверждение. Ведь еще до того, как встретиться с Кошкиной, в его кабинете побывал Вершинин. Вел себя достойно, не трясся, не пытался выгораживать ни ее, ни себя. Спокойно отвечал на вопросы, рассказал о первых сутках после встречи, вкратце поведал о последовавших месяцах на острове. Однако на главный вопрос – какого черта, они там прятались, – дал какой-то мутный, невразумительный ответ. Мол, так было безопасней. Лед на реке встал, рация не работала, и путешествовать на своих двоих было опасно. Вот и решили переждать зиму в доме.

Переждали. Да, так славно, что заделали ребенка. Марк едва сдерживал рвущийся наружу гнев. Так и подмывало засадить Вершинина в карцер и помурыжить неделю-другую, чтобы раз и навсегда отбить желание уходить в самоволку и немного из личной мести. Но вместо этого командор отдал приказ немедленно возвращаться в «Протон» к службе. В конце концов, свою функцию солдат выполнил: нашел девушку и охранял ее все это время, а что до прочего – досадные нюансы. Но спустя минуту чуть не передумал, когда перед уходом Вершинин набрался наглости спросить, где будет жить Кристина.