Книга MAYDAY 2, страница 169 – Ксения Кантор

День ото дня погода все ухудшалась. Ранняя осень щедро угощала аргоновцев дождями и ветром. Но прав был тот, кто сказал: счастье не зависит от погоды, счастье – состояние души. А там у Кристины порхали разноцветные стрекозы.

Она окончательно переселилась в дом командора. И теперь утрами просыпалась в объятиях совершенно потрясающего мужчины. Марк раскрывался все с новых сторон. Давно сдерживаемые и не имевшие выхода чувства обрушились на нее головокружительным водопадом. Он умел быть ласковым, настойчивым, заботливым, ироничным и предельно серьезным. Просто удивительно, как в одном человеке могли сочетаться столь противоречивые качества. И это делало его еще более желанным, дорогим и таким нужным.

И все же, дожидаясь Марка по вечерам, она часто мучилась плохими предчувствиями. Воображение рисовало, как мужчина заходит и с порога сообщает: «я передумал, собирай вещи, в «Протоне» уж заждались».

И каждый вечер Марк наблюдал одну и ту же картину. Стоило ему появиться на пороге, как Рита пулей неслась в его объятия, Кирик отжимал пять, а Кристина в такие моменты стояла чуть в стороне. Отрешенная и задумчивая.

Неужели до сих пор боится его? Или стесняется? Почему не рада его возвращению? Откуда этот потерянный несчастный вид? Думал, привыкнет, освоится. Но шли дни, а ничего не менялось.

В один из вечеров Марк не выдержал. Они сидели за столом и заканчивали ужинать. Дети уже расправились с едой и отправились делать уроки, так что можно было спокойно поговорить. В приоткрытое окно врывался свежий ветерок, принося с собой запахи дождя и то особенное томительно-меланхоличное настроение, что бывает осенними вечерами. Рубиновым отливало вино и, крутя в пальцах бокал, мужчина любовался красивыми переливами цвета. Так казалось. На самом деле все это время он наблюдал. Сидевшая напротив девушка, задумчиво поглядывала на вид за окном и накручивала на палец длинный локон.

— Что происходит?

В него метнулся настороженный взгляд.

— У тебя такое лицо, словно вот-вот случится что-то плохое.

— Нет, все в порядке. Почему ты спрашиваешь?

Поскольку ее продолжали гипнотизировать пристальным взглядом, пришлось признаться:

— Я боюсь, что ты отправишь меня в «Протон».

Мысленно он свалился со стула, разнес полдома и отшлепал одну крайне недоверчивую особу. Чтобы успокоиться, Марк отсчитал про себя до десяти и сделал пару глубоких вдохов.

— Думаешь, я хочу от тебя избавиться?

— Ты был очень убедителен.

— То было раньше.

— Иногда я не понимаю, чего от тебя ждать.

— А от других понимаешь?

— Думаю, да.

— Это иллюзия. Люди имеют обыкновение удивлять, порой совершая странные нелогичные поступки, о которых ты и подумать не можешь. Избавишься от этой иллюзии, убережешь себя от разочарований. Что касается твоих опасений, они совершенно напрасны. Я не поступаю так с близкими людьми.

Близкими людьми… значило ли это, что она теперь тоже в этой малочисленной элитной категории?

— В «Теллур» и «Квантум» тоже не отправишь? – на всякий случай стоило уточнить.

Послышался очередной удрученный вздох.

— Расскажи о родителях.

Неожиданно.

— Что именно ты хочешь узнать?

— Какими они были?

— Маму мы называли – кардиолог без сердца, – улыбнулась девушка. – Очень строгая, серьезная, всецело сосредоточенная на пациентах. Отец, напротив, мягкий, внимательный, он с лихвой компенсировал недостаток теплоты от мамы. Оба работали в Боткинской больнице. Вечные смены, вечные вызовы среди ночи, но мы с Кириллом привыкли и как-то справлялись.