Книга MAYDAY 2, страница 131 – Ксения Кантор

Как бы то ни было, а с этим пора заканчивать.

Он умел отключать эмоции. Невидимая кнопка была встроена с рождения и никогда не подводила.

* * *

Тренировку она провалила. Просто не могла собрать себя. Переломанная, покалеченная, едва живая после недавнего кораблекрушения и выкинутая на безлюдный берег. Тело безвольной тряпочкой лежало на матах и отказывалось слушаться. В голове еще кружили обрывки недавних фраз, их острые края вспарывали мозг.

Использовали меня.

Лживая продажная дрянь.

Забыть.

Жить дальше.

Хотелось выть, орать, хлестать себя по щекам, пока боль физическая не перекроет страдания сердца. Но вместо этого девушка поднялась и пошла к ребятам. Они сидели на скамейке у стены и о чем-то негромко переговаривались. Стоило приблизиться, как на нее тут же взметнулись настороженные взгляды.

— Волк, что ты делаешь сегодня вечером?

Как бы больно ни было, надо срочно организовать себе свидание, иначе наспех придуманная легенда, треснет по швам.

— Очень занят. – быстро ответил парень и принялся затягивать шнурки на кроссовках. Хотя с теми был полный порядок.

— Гусь?

— Я с ним занят тем, чем он занят.

— Дрозд?

— Я с ребятами занят чем-то очень важным.

Так, кажется, до нее начало доходить. Никак все сговорились!

— Что происходит?

— Это ты нам лучше скажи, – ласково, с почти отеческой заботой молвил Медведь. – Зачем провоцируешь ребят и ведешь к неминуемой гибели?

От такого ответа Кристина и вовсе выпала в осадок.

— Ты о чем?

— Ясно же. – в разговор вступил Лис. – В любовном раю разлад. И ты ищешь временного ухажера, чтобы досадить командору. А итог будет один – вы снова сойдетесь, а несчастного порвут на куски.

Откуда такая осведомленность? Мало того что парни оказались в курсе возникшей симпатии, так и еще и как-то прочухали про разлад.

— Глупости. С чего ты взял, что между мной и командором что-то есть?

— У меня есть глаза и уши, этого достаточно. Чтоб ты знала, весь лагерь следит за вашей драмой и делают ставки.

Опять ставки? Люди, вам что заняться больше нечем? Но тут же на ум пришли собственные слова: в лагере довольно скучно… вот народ и развлекается, подслушивая, строя домыслы и промышляя ставками. Крайне паршиво узнать, что твоя личная жизнь стала объектом пристального внимания окружающих. От обиды и бессилия хотелось кричать, но вместо этого Кристина спросила:

— Ты тоже?

Лис отрицательно покачал головой.

— Какая бы хрень между вами ни происходила, знай, мы всегда рядом и готовы помочь.

— Тогда организуйте свидание. Хотя бы номинальное.

Но Лис вновь покачал головой.

— Тут ты и сама справишься. Просто отправляйся вечером в бар.

Сказано – сделано. Надев самое вызывающее платье, Кристина вошла в помещение и заняла стул у барной стойки.

Кивнула бармену, заказала коктейль и затаилась.

Пока народу было немного, но к десяти вечера все столики оказались заняты. Помещение наполнилось разговорами и звоном стаканов. Бармен сделал музыку погромче и поставил перед ней второй коктейль. Посетители общались, пили свои напитки… и не обращали на девушку ни малейшего внимания. За минувшие два часа никто не попытался заговорить с ней, угостить, даже соседние стулья оставались пустыми, хотя в баре явно чувствовалась нехватка посадочных мест. Парни смотрели куда угодно, только не в ее сторону. Словно вокруг нее образовалась зона отчуждения. Вот ведь гадство! Похоже, на базе ввели новый закон – ни в коем случае не флиртовать с Кошкиной.