Книга MAYDAY 2, страница 116 – Ксения Кантор

Следующим утром на стене в комнате брата обнаружился новый рисунок. На нем изображался огромный клыкастый песель и подпись Зверобой. Хм… видимо, Кирик впечатлился схваткой с лосями и подсознательно видел в собаке защитника. Но стоило уточнить, верно ли она все поняла. Девушка легонько потрясла брата за плечо.

Кирилл нехотя пошевелился. Утренние пробуждения всегда давались ему нелегко.

— Ты хочешь назвать щенка Зверобой?

Сонно дрогнули ресницы, сверкнул недовольный взгляд, но все же Кирилл ответил кивком. После чего вновь зарылся в одеяло и затих.

— Если сейчас же не встанешь, назову его… Обормотом.

Сработало! Зевая во весь рот, Кирик побрел в ванную. Разглядывая торчавшие в разные стороны волосы, Кристина не могла удержаться от смешка.

Он, вне сомнений, вырос и даже чуточку возмужал. В его фигуре наметились первые очертания будущего мужчины. Плечи становились шире, крепчал торс, заметно вытянулись ноги. С лицом тоже происходили заметные перемены: исчезла излишняя припухлость, черты стали более выразительными. И если раньше он казался точной копией мамы, теперь в нем безошибочно читалось сходство с отцом.

И все чаще брат избегал ее объятий и прочих нежностей, явно смущаясь.

* * *

Так прошла еще неделя. Синяк на щеке почти исчез, царапины затянулись. Лиса выписали из больницы, а Бегемота перевели в общую палату. Большую часть дня Кристина проводила в зале, иногда гуляла с Алисой, которая была на седьмом небе от счастья, и взахлеб рассказывала о своем новом парне Арсении-Лисе. Похоже, у ребят все складывалось отлично.

За это время несколько отрядов побывали за периметром, к счастью, столкновений с животными не случилось. Все солдаты вернулись на базу целыми и невредимыми.

Про переезд пока новостей не было.

20 июля.

Всю минувшую неделю Марк вместе с помощниками разгребал дела лагеря. А они все не заканчивались. Иногда чудилось, он сидит в глубокой яме, вырытой в песке, и тщетно пытается выгребать этот самый песок. А он сыпется и сыпется с разных сторон. И тем не менее каждый вечер ровно в семь он волевым решением откладывал все дела и отправлялся домой, что провести время с Ритой. Не сказать, чтобы эти часы были плодотворными, но, вне сомнения, самыми приятными и спокойными.

В воскресенье пришлось освободить первую половину дня для встречи с другом. В «Аргон» приехал Олег, чтобы обсудить давно назревший вопрос. Расположившись с гостем в домашнем кабинете, Марк начал с главного:

— Что скажешь о кремлевцах?

— Отличные ребята. По крайней мере, к гостям у меня вопросов не возникло. Если все прочие обладают хоть каплей их здравомыслия, проблем с адаптацией не будет.

— В Кремле живут две с половиной тысячи человек. Сомневаюсь, что среди них нет фриков. Тебе удалось подробнее расспросить о бунте?

— Да.

Друг подробно изложил добытые сведения и подытожил, что всех причастных выгнали из лагеря еще зимой. В целом его рассказ совпадал с тем, что поведал Вершинин. Но солдаты могли просто договориться и сливать одну и ту же версию.

Прекрасно понимая, какие мысли сейчас одолевают Марка, Олег уверенно заметил:

— Справимся. И потом численность армии в «Протоне» всего четыре тысячи, и солдаты продолжают гибнуть. Нам бы не помешала свежая кровь.

— Принял. Как дела с отрядами. Случались ли стычки со зверьем?