Книга Коллектор, страница 24 – Ульяна Соболева

Я не выдержала. Всё, что копилось внутри меня последние дни — страх, ненависть, бессилие, горечь — взорвалось, как порох.

— Ты вообще в своём уме?! — закричала я, поднимая на него глаза. — Не лезь в мою жизнь! Я тебя не просила ни о чём! Не просила, слышишь?!

Я видела, как его взгляд изменился. Глаза стали холодными, как лёд. Он смотрел на меня так, будто я была маленькой девочкой, которая кричит на взрослого, понимая, что всё равно ничего не изменит.

— Ты даже не можешь сказать спасибо, — бросил он, ровным, почти равнодушным тоном.

— Спасибо? — сорвалось с моих губ. — За что? За то, что ты лезешь в мою жизнь? За то, что ты угрожаешь мне? Спасибо за этот проклятый долг, который ты выбиваешь из меня?!

Я сделала шаг ближе, в порыве ярости, чувствуя, как накатывают слёзы. Но я продолжала говорить.

— Ты требуешь денег?! У меня их нет, понял?! Нет! Убей меня теперь!

Мои слова повисли в воздухе. Громко. Жёстко. Звенящее эхо пробежало между нами.

Он молчал. Его лицо оставалось спокойным, но глаза — эти бездонные, бархатные, пугающие глаза — будто прожигали меня насквозь.

Лёд сменился огнём. Жарким, обжигающим, почти пугающим. Я увидела, как его челюсть напряглась, и дыхание замедлилось. В следующую секунду он сделал шаг ко мне, сокращая и так крохотное расстояние между нами.

— Может мне наведаться к твоей тёте? — его голос был низким, почти рычащим. Эти слова, как удар в грудь.

Мир вокруг меня рухнул. Я почувствовала, как всё внутри переворачивается. Грудь сдавило так сильно, что я не могла вдохнуть. Он сказал это так спокойно, но я знала, что он способен. Он сделает это.

— Нет! — закричала я, голос сорвался, а внутри всё горело. — Не смей трогать её! Не лезь к ней!

Его глаза вспыхнули чем-то странным, почти хищным, как будто он ждал этой реакции.

— А к кому мне лезть, Вера? — он медленно наклонился ближе, его лицо оказалось так близко, что я могла разглядеть каждую линию на его коже, каждую тень под его тёмными глазами. — М? К кому мне "не сметь", а к кому можно? К тебе?

Я попятилась назад, но он шёл за мной, шаг за шагом, пока я не почувствовала спиной холодную стену дома.

— Не надо… — выдохнула я, голос дрожал.

— Не надо? — он усмехнулся, но это была не улыбка, а что-то холодное, жёсткое. — Ты сама решай, Вера. Я жду ответа.

Он прижался ближе, его рука упёрлась в стену рядом с моей головой. Я была загнана в угол, как животное, и он знал это. Он смотрел на меня сверху вниз, как будто изучал, как хищник свою добычу.

— Ты думаешь, я шучу? Думаешь, я не сделаю это? — его голос стал тише, но в нём звучала угроза, от которой кровь стыла в жилах.

— Не смей, — прошептала я, не отводя глаз. — Не смей трогать её.

— Тогда сделай так, чтобы мне не пришлось, — ответил он ровно, но в его словах было больше, чем угроза. Это был приказ.

Я не могла пошевелиться. Его взгляд приковал меня, как будто я была связана невидимыми верёвками. Моё сердце стучало так громко, что, казалось, этот звук слышен на всю улицу.

— Ты можешь ненавидеть меня, Вера, — произнёс он тихо, но каждая буква его слов отдавала холодом. — Можешь кричать, убегать, жаловаться на меня. Но знаешь, что?

Его лицо наклонилось ближе, настолько, что его дыхание коснулось моей кожи.

— Я всегда буду рядом. Всегда, понимаешь?