Книга Любимый злодей, страница 81 – Д. С. Одесса

— Он серьезно может меня убить? –  спрашивает он меня. –  Твой парень –  убийца?

Из его уст это звучит так… так… так чертовски жутко и неправильно. И все же он прав.

— Скажем так: до сих пор он ни разу не делал ничего подобного в моем присутствии. Тем не менее я думаю, что он на это способен, да.

— С кем, черт возьми, ты встречаешься? Он тебя шантажирует? Вы действительно вместе?

Вот тут-то и начинаются сложности. Ну и что мне ему ответить? Нет, мы не вместе. Он преследует меня, а я проявляю слабость в глупейшие моменты, хотя должна бы кусаться, пинаться и строчить на него заявления в полицию. Так? Потому что именно это и происходит.

Никто не поймет, почему я с каждым днем все больше и больше увлекаюсь своей тенью. Никто не поймет, что острые ощущения вызывают привыкание, что меня как будто успокаивает мысль о существовании кого-то, кто меня защищает. Кого-то с ужасными собственническими замашками, но в то же время скрывающего заботу. Я и сама этого не понимаю.

— Все сложно, –  уклоняюсь от ответа я, так как в тот же момент слышу громкий стук в окно.

Испуганно оборачиваюсь.

— Пригнись! –  предупреждаю я Зейна. Затем отодвигаю занавеску и вижу вдалеке свет фар, приближающийся к дому по длинной подъездной дорожке.

Стоя на коленях у окна прямо перед ксероксом, Зейн смотрит в мою сторону.

— Твой отец едет.

— Мы еще не закончили.

— Остальное скопируем завтра. Давай собирай все.

Понятия не имею, как так получилось, что я не сдала Демону парня, которого еще два часа назад ненавидела всей душой, и что теперь мы сотрудничаем. Не сказать что отныне я слепо доверяю Зейну –  да никогда в жизни. Он по-прежнему может меня предать. Однако все ниточки –  дневник Раньи –  в моих руках, а у Зейна только копии страниц.

Я быстро вытаскиваю записную книжку из ксерокса, а Зейн выключает свет. Затем мы вместе выбегаем из кабинета его отца, который он снова запирает на ключ. Дойдя до лестницы, торопливо поднимаемся по ступенькам. Наши пути расходятся, когда я сворачиваю на третий этаж, а он с кипой свернутых листов бежит на этаж выше.

— Похоже, я все-таки нравлюсь твоему приятелю, раз он предупредил нас, –  с ухмылкой обращается ко мне Монейр.

Сомневаюсь. Однако, прежде чем я успеваю ему ответить, открывается входная дверь, и я шустро, как белка, ныряю в свою комнату.

Тяжело дыша, смотрю в потолок. Чуть не попались. Проходит несколько минут, прежде чем адреналин рассеивается, и я решаю принять душ, а затем продолжить чтение дневника Раньи в постели, чем, вероятно, планирует заняться и Зейн.

* * *

Посреди ночи я вдруг открываю глаза. Мне послышался какой-то шум. Книга… Я заснула, пока читала ее, но почему свет выключен?

Внезапно передо мной возникают четыре темные фигуры в ярких неоновых масках с Х-образными глазами и широкими ухмылками.

— День искупления, –  слышу я приглушенный голос Демона из-за маски с красным неоновым лицом.

А в следующий миг мне платком завязывают рот.

— Что? –  в панике восклицаю я из-под этого кляпа, когда с моего тела срывают одеяло, а люди в масках поднимают меня с кровати. Двое хватают меня за руки, двое –  за ноги. Не успеваю я сообразить, что здесь творится, как меня ставят на подкашивающиеся ноги и я оказываюсь между четырьмя мужчинами.

— Демон, что происходит?