Книга Любимый злодей, страница 110 – Д. С. Одесса

Он отреагировал, но не как мой отец, а как монстр.

Лишь спустя минуту или больше я отважилась поднять на него глаза.

Когда он посмотрел на меня, в его глазах плескалось чистое безумие. Он смотрел на меня как на нечто, способное разрушить его жизнь. Как на врага.

Как ни странно, почти сразу выражение его лица изменилось, как будто все не так уж и плохо. Он облизнул губы, подошел ближе и остановился передо мной. Когда он взял меня за руку, мне на крошечный миг показалось, что он обнимет меня и утешит. Однако он этого не сделал. С одной стороны, я нуждалась в его объятиях –  объятиях папы, которого я раньше обожала. С другой стороны, это вызвало бы у меня отвращение, потому что его руки не задержались бы там, где должны в отношениях между отцом и дочерью.

Его глаза внимательно изучали многочисленные порезы на правом предплечье, которые я вчера нанесла лезвием бритвы.

— Предоставь это мне, Ранья. Мы найдем способ решения проблемы.

Я кивнула.

— Ты хочешь от него избавиться? –  неуверенно спросила я, потому что точно не знала, как именно он собирается решать проблему.

— Другого выбора нет. Ты не можешь его оставить.

— Но… но… я на неделю превысила срок… Где, где…

— Я позабочусь об этом. А теперь возвращайся в кровать и поспи. Тебе нужно хорошо отдохнуть, прежде чем через несколько часов идти в школу.

Конечно. Хотя после тех ночей, когда он прокрадывался в мою комнату, я почти не смыкала глаз.

Он отпустил мою ладонь, вздохнул, снова посмотрев на мои порезы, которые я поспешно прикрыла рукой, а затем направился к двери.

— Нам стоит найти другого психотерапевта. Твой нынешний, судя по всему, не может тебе помочь.

С этими словами он оставил меня наедине с моими мыслями, чувствами и переживаниями. И вот теперь я сижу здесь. Через час отвезу своих сестренок Мейли и Хейли в садик, а потом поеду в школу. Но я так устала. Так бесконечно устала и потерялась. Каждый день –  борьба. Каждый день мне приходится смотреть в глаза отцу. Каждый день одноклассники могут заметить небольшую выпуклость на моем животе. Каждый день могут начаться сплетни и перешептывания. Каждый день я вижу Джазима и Джесс, которые уже почти месяц остаются парой.

Парень, которого я люблю, единственный, кто давал мне немного света во тьме, бросил меня. Теперь у меня есть только безнадежность, безысходность и сомнения».

Меня тошнит, мысли путаются.

В некоторых местах текст расплывается, а бумага слегка покоробилась. Как же горько, должно быть, плакала Ранья, когда писала эти строки. У меня душа болит от того, через что ей пришлось пройти в одиночку. Ее собственный отец насиловал ее ночь за ночью, а она не могла защититься. Он ее отец, черт возьми! Отец должен защищать свою дочь, помогать ей, оберегать ее.

Зейн прав! Я тоже не прочь убить его за то, что он сотворил с Раньей! Как мне вообще теперь смотреть этому монстру в глаза и при этом не расцарапать ему лицо?! Как долго продолжалось это надругательство? Ранья пишет, что не один год.

Я автоматически задумываюсь о Мейли и Хейли. Что, если Ричард также издевается над ними! По телу расползаются мурашки. Нет, нет, пожалуйста, только не это.

Захлопнув книжку, я засовываю ее под подушку, и вдруг у меня вибрирует телефон. Уже почти одиннадцать вечера. Обе близняшки уже легли, но дверь не заперта.