Книга Любимый злодей, страница 106 – Д. С. Одесса

Надо придумать что-то другое».

Ахнув, я опускаю дневник, откидываясь на спинку стула рядом с кроватью Мейли. Мой взгляд падает на малышку с айпадом в руках, которой разрешено полчаса посмотреть мультик. Кашель у нее становится все хуже, а температура после обеда снизилась. Миссис Уорнер присматривала за детьми последние несколько часов и заглянула в комнату девочек, когда рыдающая Мейли стала звать меня, стоя перед закрытой дверью моей комнаты.

Я так паршиво себя чувствую из-за того, что не была с ней этой ночью, а провела ее с Демоном, хотя Мейли нуждалась во мне. Правда, она не осталась одна, дома были ее отец, Зейн и миссис Уорнер, но меня все равно не покидает ощущение, что это моя ответственность.

Хейли сегодня на детском дне рождения. Час назад я отвезла ее к О’Брайанам на машине, которую мне предоставила семья. Видимо, ей все-таки разрешают встречаться с друзьями, главное, не в поместье Монейров.

Чтобы компенсировать свое отсутствие, всю вторую половину дня я провожу с Мейли, приготовила ее любимое блюдо –  канапе с колбасой, сыром, помидором и огурцом –  и продолжаю читать дневник Раньи.

— Ты очень быстро читаешь, –  замечает Мейли, бросив на меня мутный из-за болезни взгляд.

Из динамиков айпада раздаются пронзительные мультяшные голоса.

— Да. Это очень увлекательная история.

— А Ранья написала о том, почему принцесса из сказки не может вернуться в замок? –  интересуется она.

Я ласково поглаживаю ее по лбу, пока она выжидательно смотрит на меня грустными глазами.

— Нет, до этого я еще не дошла. –  Я задумчиво смотрю на Мейли и думаю, как много из моей выдуманной истории о Ранье в роли принцессы она понимает между строк. –  А ты точно уверена, что твоя старшая сестра не вернется домой?

Девочка кивает, выпятив нижнюю губу:

— Да. Она бы уже вернулась. Или ты думаешь, что она еще придет?

Интуиция подсказывает мне, что нет. Нет, она больше не вернется. Если сестренки были ей так дороги, она бы непременно нашла способ увидеться с ними, навестить в детском саду или позвонить. Но она этого не сделала.

— Не знаю, мотылек, –  так же грустно отвечаю я.

Она всхлипывает, поэтому я кладу дневник на прикроватную тумбочку и заключаю ее в объятия.

— Я обязательно выясню, почему Ранья ушла. Уверена, она оставила тебя не потому, что хотела, а потому, что ей пришлось это сделать. Твоя сестра любит тебя больше всего на свете, она же столько раз об этом писала.

И это не ложь. В записях, где Ранья рассказывает о довольно однообразных буднях, она неоднократно повторяет, как благодарна за то, что у нее есть младшие сестры. Они –  все для нее, и она хочет избавить их от той боли, через которую пришлось пройти ей самой.

После того как мне все-таки удается успокоить Мейли, раздается стук в дверь. Я поспешно закрываю записную книжку и запихиваю ее под подушку Мейли, но затем слышу голос Зейна:

— Вот ты где.

Мейли с тревогой смотрит на меня, чтобы я не рассказывала ему о дневнике Раньи.

— Мейли, как ты себя чувствуешь?

— Нормально, –  коротко отвечает она.

— Нормально, да? –  Одетый в синие бермуды и белое поло, Зейн опускается на кровать своей младшей сестры справа от меня и начинает щекотать ее животик.

— У тебя здесь есть какао, целый запас вкусняшек, и ты смотришь мультики в постели. Ты должна чувствовать себя просто замечательно, принцесса.