Книга Его содержанка, страница 100 – Лана Пиратова

Она беспомощно сидит у стены. И только плечи подрагивают от безмолвного плача.

Что-то неприятное и колючее начинает скрести в груди, но я старательно возвожу стену от этого. Нужен трезвый ум и расчет. Эмоции — это пустое. Они только помешают.

Скрежет, хоть и продолжается, но становится тише и незаметнее.

Она сама виновата.

Хмурюсь и подхожу к девчонке. Вынимаю руки из карманов и, прежде чем обхватить ими тонкие плечи Дины, несколько секунд просто держу их в воздухе. Как будто прикоснуться к ней боюсь. И замечаю, как пальцы дрожат.

И тогда, матерясь про себя, крепко вцепляюсь ими в плечи девчонки и тяну ее вверх.

Она убирает руки от лица и открывает глаза. Смотрит на меня. Чуть приоткрывает рот и губы дрожат. Мой взгляд сразу же устремляется вниз и мне стоит зверских усилий сдержаться, чтобы не наброситься и не впиться в них.

Сглатываю сухой ком в горле и чувствую, как сохнут мои губы. От жажды поцелуя сохнут. От близости девчонки и невозможности получить то, что они хотят.

Я сильнее этих желаний. Моя сила воли…

— Арсен, что происходит? — сбивает с правильного настроя тонкий дрожащий голосок Дины.

Я веду ее к дивану и надавливаю на плечи, чтобы села. Слушается.

Отпускаю ее и иду к окну. Отхожу на безопасное расстояние. Может, так смогу нормально думать. И скрежет этот в груди отъебется!

— Ты не послушала меня, — говорю строго и сдвигаю брови.

Молчит. Шмыгает носом и молчит. И так смотрит. Сука, она так смотрит! И я не выдерживаю! Я! Я первый отвожу взгляд, потому что чувствую, что еще секунда и стена в груди рухнет. И что тогда? Я не привык к такому.

— Я просил тебя ничего не предпринимать. Ничего не делать. Неужели так сложно было? — спрашиваю все так же серьезно, но теперь уже глядя в окно. — Ты чуть все не испортила, Дина.

— Мне было страшно… — почти шепчет она и я снова возвращаю взгляд на заплаканное лицо не в силах бороться с самим собой. — Я не понимаю, Арсен… что все это значит? — всхлипывает и вытирает ладонью слезы со щеки. — Нас посадят? Я не понимаю, — опускает взгляд. — Твои знакомые… друзья… Николай… Таир… Градов… они все… Они все предатели? — вскидывает на меня взгляд.

— Не все, — чуть усмехаюсь я.

— Арсен… — хнычет Дина. — Я не могу так… — закрывает лицо руками и плачет.

И я не могу, блять. Не могу!

То, что просто скрежетало в стенку, теперь долбится в нее. И с каждым ударом стена становится уязвимее. Неужели я не смогу с этим справиться?! Я?!

— Перестань плакать, Дина, — морщусь я от боли в груди. Что-то острое и неприятное тычет в самое сердце. Не дает ему спокойно стучать.

Хмурюсь еще больше, злясь на себя, но делаю шаг к девчонке. Встаю перед ней и смотрю сверху вниз. Она так и сидит с закрытым лицом.

— Дина, — зову тихо, не узнавая собственный голос.

Она медленно встает и прижимается лицом к моей груди. И от этого касания я испытываю адскую боль. Такую острую, но очень быструю боль. Как будто что-то колючее и ледяное отрывается и моментально плавится от жара ее слез, которые я ощущаю на своей груди.

Я даже зажмуриваюсь от резко возникшей боли. Но удивительно, боль быстро проходит и после нее я испытываю нереальное облегчение. Как будто избавился от чего-то, что долго тяготило меня. Не давало нормально дышать.

Я даже громко выдыхаю. И обнимаю девчонку. Одну ладонь кладу ей на поясницу, а вторую — на затылок. И прижимаю к себе. Еще и носом утыкаюсь в макушку. И дурею. От ее запаха дурею. От запаха и от близости.