Книга КАТА, страница 75 – Екатерина Ааронова

Так и в жизни, подобно этим бесконечным чашкам кофе, я довольствовалась лишь оттенками чувств. Старалась избегать сильных эмоций, понимая последствия. И только сейчас почувствовала крепкий вкус, вкус страсти, так жестоко оставивший мне горькое послевкусие.

Как я и представляла, холодный туман, мягкий ветер, ароматная коллаборация вкусов табака и кофе этим уютным осенним утром будто создавали сей миг только для меня. Который так подло прервали.

— О, ты уже встала, – послышался голос из приоткрытой двери. Это была Полина. – Ты как, дорогая? – жалостливо спросила она.

— Ты о чем? – испугалась я того, что она и кто-то еще мог услышать мой разговор с Дариной.

— Ты вчера еле на ногах стояла.

Я почувствовала сильное облегчение.

— А, да нет, все в порядке.

— Точно? Не тошнит больше?

— Меня и не тошнило… С чего ты взяла?

— Блин… Шурик слышал, как кого-то в туалете рвало.

— Что? Это не я! – возмутилась я.

— Ладно, я тебе верю! – успокаивала меня Полина. – Значит, кто-то другой.

Увидев чашку в моей руке, ее как будто озарила гениальная долгожданная идея. Отвратительно. Позорище. Неудивительно, что он решил, будто это я, учитывая мое состояние. И разумеется, не нашел ничего лучшего, чем растрепать всем. Тогда и у Адама, скорее всего, возникнет такой мой мерзкий образ в голове. Хотя плевать на него. Опять я за свое. Полина прервала мой анализ, мерзко зашлепав по веранде в своих непонятных полутапках, держа в руках чашку ароматного чая.

С каждым шагом подошвы издавали все более противный звук, ударяясь об ее маленькие пятки. За ней последовала и Эл с кружкой побольше. Она же шла очень тихо, будто плыла. Движения ее были вялыми, но все также элегантными. Из подмышки торчали какие-то книжки. Она села рядом с нами и, предварительно проверив стол, кинула на него книги с кроссвордами. Ловко раскрыла одну из них на середине с помощью сделанной из ручки закладки.

— Будете? – вежливо предложила она.

— Давай, – сказала Полина.

Мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. Эля повернула раскрытую книжку так, чтобы нам всем более-менее были видны задания. Мы долго бились над кроссвордом. Приходилось прикладывать много усилий, чтобы извилины начали шевелиться. И каждый раз мы заходили в тупик. Преимущественно мы с Полиной, потому что для Эли это было, видимо, легкой ежедневной рутиной. Так, для души. Не было ни одной странички, на которой все слова разгадали бы наши с Полиной умы. Мы то и дело, сдавались, агитировали Элю подсматривать ответы на оставшиеся два-три задания. Эля же подходила к вопросу весьма серьезно, сопротивляясь этому. Она долго и усердно перебирала что-то в голове. Ну, собственно, после этого подсказок последней страницы уже и не требовалось. Эля поражала нас своим умом. Ее мысли были четкими, а выводы логичными.

Она почти не сбивалась, чего не скажешь о Полине. За ней было так весело наблюдать. Порой она уверенно начинала вписывать слово, только под конец понимая, что оно туда не подходит. Иногда же, просчитав количество свободных клеточек, с такой же полной уверенностью предлагала ответы, явно неподходящие по длине. Меня так удивляло то, что человеку трудно было сосчитать пять букв в слове, которое она, видимо, рассчитывала уместить в четыре клетки. Полина была самой юной из нас. Она начала работать в фирме, едва закончив третий курс.