Книга КАТА, страница 3 – Екатерина Ааронова

Я, конечно, знала, что мне придется снова увидеться с лютым врагом на вылазке, но все же до последнего надеялась, что он сляжет с какой-нибудь мерзкой болячкой. Если бы меня спросили, что думаю о нем после нашей первой стычки? «Абсолютный выродок, просто ублюдок в амплуа весельчака и добряка. Ловелас и женоненавистник». А после первого знака внимания с его стороны? Что тут говорить – он не скрывал ни пылкой страсти к женщинам, ни грязного отвращения к ним. Любая, по статусу ниже или равная ему, а также все, кто просто попадался на пути, рано или поздно надрывались в слезах от его бесконечных нападок и унижений.

Все же, кто выше его, ловили лишь острые, идеально попадающие в собеседника колкости. Абсолютно невменяемый, действовавший согласно своим неандертальским повадкам и зверским порывам, он удивительно хорошо разбирался в людях. Зрил в самый корень. Не дай бог ему найти твое слабое место. Размажет в один миг при любом подходящем, да и неподходящем случае. В другой ситуации подставит плечо и вознесет тебя на Олимп к самым прекрасным и божественным созданиям. Знаете этих людей, разговоры с которыми прокручиваешь в голове снова и снова, бесконечно переосмысливая, пытаясь выжать из себя верный, убийственный ответ, но все больше втаптывая свою личность в грязь? Ты гнобишь себя, заставляя не обращать на это внимания – почему тебе вообще должно быть до этого дело? А иногда и вовсе обдумываешь пути отхода, в итоге формулируя максимально гнусные, самоуничижительные речи для перемирия.

Если бы я не становилась объектом его унижений или восхвалений, относилась бы к нему так же? Ответила бы я ему, если бы при мне он насиловал самооценку кого-то другого? Увы, конечно же, нет. Все мы были паршивыми овцами, которые мысленно отходили на безопасное расстояние от волка и завороженно наблюдали за происходящим. И в мыслях не было объединиться против врага. Все просто радовались, что в этот раз не стали его жертвой… Но я все же кинула ему в спину полный отвращения взгляд, надеясь, что хоть кто-то это заметит и одобрит.

Я бродила между стеллажами, пытаясь придумать, что же мне действительно сейчас нужно. Покрутила в руках пачку орешков, даже прошла с ней пару метров, но позже вернула обратно на полку. Я сама не понимала, чего хотела. Застыв напротив протеиновых и злаковых батончиков, наблюдала, как Глеб тщательно изучает состав одного из них.

— Блин, эти на вкус как мыло, – сказал он мне, указывая на партию незнакомого мне производителя.

— Доводилось пробовать мыло? – засмеялась я.

В этот раз пошутила удачно. Иногда мне казалось, что хорошо умею подбирать юмористические реплики. Хотя, прокручивая многие из них в голове, я чаще стыдилась. Иногда они были такими неуместными, что просто хотелось провалиться сквозь землю. Мой язык сильно опережал мозг, что было проблемой в общении. Однако спустя время чаще всего я понимала, что переживала зря, и сама выискивала скрытый, весьма неочевидный смысл сказанного, как бы додумывая за собеседника. По большому счету многим было просто наплевать. Я больше занималась самокопанием, даже если что-то действительно оказывалось неприятным.

— Нет, девушка, подождите. Мне, кажется, вы меня не слушаете, – доносилось со стороны касс. – Я вам еще раз повторяю, что не может быть 20 литров, ведь я четко сказала вашему сотруднику, что мне нужно 15 литров до полного бака.