Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 73 – Анна Савина

— Хорошо, я не нужна, а Воронов тебе на кой черт сдался?

— А он тебе не рассказал? Как нехорошо обманывать девушку.

Андрей продолжал молчать.

— Коротков, этот трус по недоразумению ставший мэром Иже, был настолько слаб, что даже пытался что-то исправить. Как-то раз через месяц после наводнения он собрал в кулак всё, что осталось от его достоинства, и позвонил в полицию. Анонимно разумеется. И сказал, где они могут найти тело пропавшего Лэйте Виши. Угадай, кто принял этот звонок? Молодой патрульный Воронов. И знаешь что? Он его даже не зарегистрировал, не говоря уже о том, чтобы проверить.

— Я был молод. – Андрей впервые ответил Станиславу. – Меня только что бросила любимая девушка. Понимаю, так себе оправдание, но в те месяцы мы получали такие звонки десятками. В девяти случаях из десяти, найденные на заднем дворе трупы оказывались мешком с мусором, который принесла вода.

— Ты прав, так себе оправдание, – рявкнул лейтенант. – Ты просто не хотел лишней работы.

— Может быть ты и прав.

— Может быть? – задумчиво повторил Станислав и вдруг пораженно спросил: – Ты даже не помнишь этого звонка?

— Не помню, двадцать лет прошло, – согласился Воронов.

— Пей! – приказал Станислав и дуло, что упиралась мне в голову вдруг исчезло. – Пей или я прострелю тебе башку. Сперва тебе, а потом ей.

И я поняла, что он направил оружие на Андрея. А тот… Поднёс бутылку к губам и сделал первый глоток. И я не выдержала.

— Андрей не смей! – закричала я, развернулась, схватила пистолет за дуло, направляя его в сторону. Миг и мы замерли друг напротив друга, мокрая с ног до головы я и мокрый он. Разница заключалась в том, что на нём был тот самый пресловутый птичий костюм и шапка с клювом. Не знаю, возможно, виноват именно дождь, но поникшие перья выглядели жалко. И лейтенант прочёл это в моих глазах. Прочёл и пришёл в ярость. Он вырвал ствол из моей руки, снова направляя его мне в голову, но на этот раз, это была не угроза, он собирался выстрелить только для того, чтобы не видеть в моих глазах жалость.

Времени на раздумья не осталось, я бросилась на него, вкладывая в движение всю силу, всю энергию собственного тела. Ударила лейтенанта в грудь. Он вскрикнул, отступая, почти теряя равновесие. Почти… Станислав устоял, а вот его оружие тоже полетело куда-то вниз. Надеюсь, никто из влюбленных никогда не наткнется на наше табельное.

— Никакой ты не мститель, Станислав, – сказала я, глядя в его темные глаза, и думая лишь о том, сколько нужно сделать глотков, чтобы умереть? И сколько уже успел сделать Воронов? – Самый обычный убийца, что собирает сувениры со своих жертв. Помнишь курс психологии преступников? Или ты его прогулял? Ты ведь с каждого взял по сувениру. Ключи Болотова, телефон Таши, чашка моего отца. Что ты с ними делаешь? Достаешь, разглядываешь на досуге и вспоминаешь, как это было? Ведь так? Именно таким тебя и запомнят, а совсем не воплощением легенды. Ты убийца, и плевать тебе на справедливость…

В глазах лейтенанта полыхнула злость, даже ярость, тот самый огонь, который пожирает разум, который заставляет зверей бросаться на противника, даже если эта драка грозит смертью. Он бросился на меня рыча и сжимая кулаки, бросился, не видя ничего вокруг. И я не успела уйти с траектории его броска, лишь почувствовала удар, который вышиб из лёгких весь воздух, почувствовала, как меня отбросило назад. Нас отбросило, потому что вместо того, чтобы оттолкнуть лейтенанта, я вцепилась в его руки. Один удар сердца мы балансировали на краю каменного плато, словно влюбленные в смертельном танце, а потом полетели вниз, как птицы со сломанными крыльями. Этот полёт был стремительным. Этот полёт был медленным, словно кто-то нажал на паузу. Я даже успела увидеть, как упал Андрей, как бутылка воды вывалилась из его рук, и отравленная вода выплеснулась на камни.