Книга Ночь. Остров. Вурдалаки, страница 17 – Анна Савина

— Мы его сразу опознали, он местный, у Рохэ чуть ниже по дороге прииск «Восход», – сказал начальник охраны.

— Опознали и ничего не сделали? – спросила я.

— Именно так. Приказ босса, – развёл руками мужчина, – делу хода не давать, забор перекрасить.

— С последним явно не торопились, – вставил Андрей.

— Ходу не дали, но запись сохранили? – уточнила я.

— А как же, должностная инструкция.

— Можно мне копию?

— Конечно.

— Хорошо. Кому принадлежит серый универсал? – поинтересовалась я.

— Так… – Охранник вопросительно взглянул на начальника и тот ответил:

— Так боссу и принадлежит, Болотову Сергею Афанасьевичу. То есть принадлежал.

Из будки охранника я вышла в задумчивости, даже не замечая, что Андрей неотступно идет следом. С одной стороны нам только что продемонстрировали нешуточный конфликт, а с другой… Болотов пригласил мужчину в машину, а тот сел.

Я не заметила, как снова оказалась в автомобиле.

— Что произошло между Болотовым и этим Рохэ? – задумчиво спросила я и добавила: – Дорогу до «восхода» знаешь?

— Да. – Он завёл двигатель, и мы выехали с территории фабрики, так и не осмотрев место преступления.

— То, что в этом деле замешан кто-то из местных, не подлежит сомнению…

— Это тебя легенда о птице-мстительнице навела подобную мысль? – спросил у меня Воронов и добавил: – Новости на острове разлетаются быстро.

Да, отец так и сказал, на острове всё иначе, живя на континенте, я стала об этом забывать.

— Одна моя знакомая говорит, что видела её, но эту птицу – мстительницу во...

— Кто?

— Во сне, – закончил Воронов.

— Кто? – повторила я свой вопрос.

— Таша. То есть Наталья Семёнова, у неё здесь центр духовной реабилитации.

— Понятно. Что-то ещё, что мне необходимо знать? – спросила я немного резче, чем намеревалась.

— Нет. Не знаю, – ответил Воронов. – А что мы будем делать на прииске?

— Ты – ничего.

— Стоп, – сказал мужчина, и чтобы слова не расходились делом, нажал на тормоз и съехал на обочину. – Миа, что происходит? Я чем-то тебя обидел?

— Нет, – ответила я, отстегивая ремень. – Спасибо, что подвез. Дальше сама дойду.

Я вылезла из машины и даже успела сделать десяток шагов, когда мужчина догнал меня, схватил за руки и развернул к себе. Не скажу, что я особо сопротивлялась, просто выставила ладонь и упёрлась ему в грудь, хотела оттолкнуть, но… Почему-то не сделала этого. Коснулась рубашки, ощутила, как бьётся в груди его сердце, да так и замерла.

— Миа…

— Я знаю, как меня зовут.

— Тогда повторю свой вопрос, почему ты ведёшь себя так, словно я оскорбил всю твою семью до пятого колена, да ещё и помочился на порог дома?

Не скажу, скольких сил мне стоило сдержать улыбку.

— Скажи, что я натворил?

— Ты и мэр… Вы с ним загнали меня в угол. Вы поставили меня в хреновое положение, и, если вскроется, что я допустила до расследования постороннего, мне грозит дисциплинарное взыскание лучшем случае.

— А в худшем?

— А в худшем понижение в звании и ссылка куда-нибудь в глушь.

— В глушь вроде острова Кихеу?

Я промолчала.

— Это все претензии?

Я отвела взгляд.

— Значит, не все. Расскажешь?

— Бесит, что сейчас ты держишь меня за руку, а вечером будешь бодро рапортовать обо всём мэру.

— И только?

— И только.

— Тогда у меня к тебе предложение, если ты вдруг захочешь, чтобы что-то, что угодно, не достигло ушей главы города, то просто скажешь мне об этом.