Книга В твоё доверие. По рукоять, страница 96 – Ди Темида

Но врать себе не удавалось.

Мне так нравилось это чувство, эта тонкая эмоция. Пора принять тот факт, что между нами действительно что-то происходит.

Норд позволял этому происходить, я позволяла.

— Я приду, если… – если ты объяснишь, что за чертовщина? –…если ты объяснишь, почему всё-таки тогда давно поделился со мной сывороткой. И почему предложил Томасу «рулетку».

Реакция Норда была молниеносной. Дальше буквально начался пинг-понг из фраз…

— Ставишь условия командору, Гамильтон?

— Если бы командор хотел разгневаться по-настоящему и наказать меня, давно бы это сделал.

— Обещание о промывке языка ещё в силе.

Почему мы говорим таким… обольстительным полушепотом, который все равно слышен в реве движка? С этими закатными оттенками на небе все становилось еще двусмысленнее.

— Окей, скажем так: это не условие, а просьба. Я искренне хочу знать, почему ты помог тогда.

— А я хочу выяснить, почему ты уехала. Почему согласилась на должность так далеко. И как получила её на самом деле.

Вот же… Всё испортил.

— Твои подозрения меня оскорбляют… – искренне хотела обидеться я.

И он туда же… И он в эти сплетни.

Но Норд пресёк это твердым голосом, кивнув мне:

— Повторюсь: я хочу знать именно от тебя. Первоисточника собственной истории.

Воцарилась тишина. Здание Штаба было всё ближе, утопая в алых и персиковых красках. Глубоко внутри я уже приняла решение, но Норда хоть немного хотелось помучить. В тот момент, когда он вновь нетерпеливо впился в меня взглядом исподлобья, я демонстративно вздернула подбородок:

— Что ж… В бар так в бар. История в обмен на историю.

Эти бартеры тайн начинают входить в привычку.

— Надо же, Тихоня. Уговаривать тебя оказалось не так уж и изнуряюще. И даже приятно.

Сказал человек, фактически приказавший мне. Поработивший волю своим обаянием и властным тоном. С чертовски поглощающими серыми глазами…

— Но ненадолго, прошу, – уже серьезнее добавила я, повернувшись к Норду снова.

Выдержав короткую паузу, он в том же тоне ответил, впервые назвав меня по имени:

— Уйдём, если будет утомительно, Грейс.

По шее пробежали мурашки. Я не сфокусировалась сначала на услышанном, – все слова стерло его медленное, с вибрирующими нотками «Грейс». Но потом, тряхнув головой, вникла в глубину фразы. И вновь от меня не ускользнули… непривычная забота и мягкость. Мягкость, которую он проявлял будто ко мне одной. Грудную клетку охватил жар, тут же заструившийся по жилам.

Эммерсон меня погубит…Зачем я вхожу в это бездонное озеро?

Но на анализ и самобичевание сил не осталось. Рационализм уступил чувствам. Смешанным, сбитым пока в испуганную кучку чувствам.

Машина аккуратно остановилась невдалеке от охраняемого входа в Штаб. Так незаметно пролетело время…

И прежде чем выйти, Норд чуть наклонился в мою сторону, окутав всё тесное пространство между нами своим запоминающимся ароматом, и, медленно растягивая слова, произнёс, не сводя глаз с моих чуть приоткрытых губ:

— Будь начеку, боец. Мой номер – первый на который ты должна звонить в случае… непредвиденных ситуаций.

Я застыла. Затем, как испуганная мышь, кивнула, ничего не понимая, но и не решаясь уточнить. Норд предупреждал не просто так, и оттенка флирта в его словах в этот раз не было.

Мы почти синхронно вышли из машины, и в это время бойцы в кузове уже выгрузились, вновь скрутив пленника. Я замялась на пару минут, забрав свои вещи, и решила без лишних прощаний двинуться ко входу в здание, пока Эммерсон, отвлекшись, раздавал команды и следил за сопровождением чужого в другую дверь с торца.